9
0Прикрыв глаза, я медленно досчитал до трёх, потом до пяти и выдохнул. Улыбка с его лица стёрлась.
Вот так-то лучше.
- Эта ночь будет последней в твоей жизни, бастард, - ровно произнёс я, контролируя свои эмоции, - ты будешь слушать, как меня восхваляют и поздравляют. Теперь эта женщина, замок и земли принадлежат мне. А ты позорно сдохнешь даже не смертью воина, а как падаль с петлей на шее.
- Нет, - тихо выдохнула Розанна.
- Да, это последнее моё слово.
- Я возненавижу вас за это, - от услышанного у меня свело челюсть. Значит так, да.
- Ничего переживёшь, - грубо рявкнул я, уязвлённый её откровениями.
- Не думаю, - шепнула она одними губами, но я услышал.
Это было уже слишком.
На эмоциях я резко развернулся и поменял положение её тела так, чтобы она сидела ровнее. Моя розочка, испуганно вскрикнув, вцепилась в моё плечо. За спиной раздался грозный рык, оскалившись, я понял, что это медведь отреагировал на её тихий вопль. Стоящий рядом с пленными охранник, недолго думая, приласкал перевертыша рукоятью меча по спине. Вот и правильно, чтобы не смел и голоса подавать.
- Не надо, - закричала Розанна на моих руках, - хватит.
- Уймись, - рявкнув, я прибавил шаг. - Чем быстрее его удавлю, тем лучше.
Она опустила глаза. Зелень её платья слилась с моим чёрным плащом. Словно одно волшебное одеяние на двоих. Я понимал, что наверняка кажусь своему бутончику врагом, монстром. Наверное, думает, что я собрался терзать её всю жизнь. Но я хотел только тепла и немного любви. Покоя в её нежных объятьях. Поэтому я уничтожу всех, кто стоит на моём пути. Любого, кто посмотрит на мою женщину с вожделением.
- Как же я вас ненавижу, - я отчётливо слышал её шёпот сквозь слёзы. - Вы воплощение всего, что отторгает моя душа и сердце. В вас ни капли сострадания, добра и милосердия.
- Воины лишены такой чуши, - грубовато ответил я, не понимая, как себя вести с этой крошкой. Она казалась такой нежной, хрупкой и ранимой. Чуть сожмёшь и сломаешь.
- Я знаю, вы способны только убивать, разрушать и душить тех, кто рядом с вами. Я надеюсь, у нас никогда не будет общих детей.
А вот это было уже жестоко. Кажется, моя жена всё же имеет коготки и знает, как оцарапать побольнее.
- Будет, ты подаришь мне сына, - сдерживая свой гнев, процедил я.
- Нет, я не позволю родиться на свет даже дочери, - она зачем-то выводила меня из себя. Провоцировала. Только вот на что? Чтобы я явил свой гнев. Проявил себя с худшей стороны. Нет, я не желал усугублять наше недопонимание. Нутром чуял, девочка нарывается, но в её игры я играть не собирался.
- Ты никуда не денешься, розочка моя, - шепнул я, склонившись и пытаясь поймать взгляд её заплаканных очей. - Ты подаришь мне наследника. И не одного.
Сердце женщины под моей ладонью билось словно пташка. Она боялась, и это раздражало меня.
