8
0- Ты постоянно просишь за него, боишься за него. Но ты принадлежишь мне. Мне! Хватит вести себя так словно я чудовище. Ты моя, пора бы тебе признать это.
- Нет. Я своя и только своя, - она вскинула голову и впилась в меня колючим взглядом.
А в глазах, таких любимых, ярких как первая весенняя трава, стояли слёзы. Трусливая храбрая малышка. Её дерзость и такая ранимость выводили меня из себя. Подойдя к ней вплотную, я ухватился за подол её нижней рубашки и дёрнул её вверх. Розанна тихо вскрикнула. Сжав в кулаке тряпку, я откинул её в сторону и, наконец, смог оценить свою супругу.
Красавица. Теперь я понимал этого медведя. Я бы тоже бился за такую роскошь до последнего вздоха. Белоснежные мягкие бёдра, тонкая талия, налитая спелая грудь, такая аппетитная.
Вздрогнув, она попыталась прикрыться от меня руками.
- Нет! - прорычал мой зверь. - Не смей прятаться. Хватит отталкивать меня. Ты сказала мне ""да"" у алтаря, на твоих руках мои брачные плетения. Ты моя жена. Я имею право быть любимым и обласканным тобой.
Прикусив полную губу, она сдерживала слёзы.
- Что не так, Розанна? Почему ты не желаешь меня? Почему? - по её щекам скатились крупные капли.
Как я ненавидел себя в этот момент.
Ненавидел за то, что желаю её до боли.
Ненавидел за то, что не могу утолить свой голод.
Она опустила взгляд. Я готов был сейчас убить того, кто занимал её мысли. Задушить своими руками.
- Чем он лучше меня? - запустив пятерню в волосы, упёрся второй рукою в стену.
- Если бы у вас была сестра, которая зависела от вас, вы бы меня поняли. Но ваш брат силён, как и вы, поэтому вам неведомо это чувство: желание защитить, помощь, уберечь.
- Что? - на меня словно ушат холодной воды вылили.
- Если бы у вас была сестра, а не сильный брат, - повторила она, - вы бы знали, что чувствую я каждый раз, как вы грозитесь его убить. Эту беспомощность, рвущую сердце.
- А этот Юнор? - мой зверь разом притих, вспоминая ту, что почти потерял. Не уберёг.
- Нет, - она покачала головой, - Юнор мне дорог, но Густов... Когда мама исчезла, он сделал всё, чтобы я не оставалась одна. Он отводил от меня гнев отца. Меня ни разу не тронул ни один мужчина в этом замке, потому что Густов защищал. Но он не любил меня как женщину. Никогда. Мы искали друг в друге родственное тепло.
- Он хотел взять тебя в жёны, - напомнил я ей.
- Да, - она пожала плечами - и я согласилась. Он нашёл бы свою женщину, я признала бы её сына и тихо отошла в сторону, не мешая его счастью. А он позаботился бы о
моём спокойствии, безопасности. Мы никогда это не обсуждали, но оба знали, что именно так и будет. Нет между нами любви.
Она всё же подняла руки, стеснительно прикрывая своё тело.
А меня разобрала ещё большая злость.
Если бы у меня была сестра! Кнесе.
