Мелодия убийства

Это был невысокий, на полголовы ниже Никиты, жилистый мальчишка с худым скуластым лицом, оттопыренными ушами и вечно прищуренным глазом. Одевался Маврышка неряшливо, изо рта плохо пахло, руки этого малолетнего хулигана были покрыты цыпками, а сломанный в многочисленных драках нос постоянно сопел. Однако неприятная внешность была не самой отталкивающей чертой Маврышки. Худшее, что в нем было, по мнению окружающих, – это его гадливый характер. Несмотря на маленький рост, а по принятым меркам, Маврышка был самым настоящим коротышкой, этот сорванец наводил страх не только на сверстников и младшеклашек, но и даже ребята постарше, как правило, обходили этого ушастого голодранца стороной. Даже учителя и директор школы порой не находили управы на этого мелкого гаденыша, постоянно вызывали в школу его пьянчужку мамашу, которая если и являлась в школу после очередной проделки своего сына, то приходила непричесанная, с перегаром и в такой же несвежей одежке, в какой обычно хаживал и ее непутевый отпрыск. Отец Маврышки, по словам учителей, еще пять лет назад сел за то, что зарезал собутыльника в пьяной драке, и спустя полгода был убит в лагере при неизвестных обстоятельствах.

Вторым представителем пресловутой троицы являлся Сергей Гундоров по прозвищу Гунька. Чернявый, губастый, смуглокожий, этот мальчик в отличие от его приятеля Маврышки был гораздо более симпатичным в первую очередь из-за своих огромных карих глаз с большими ресницами и выгнутых коромыслом бровей. Мать Гуньки также частенько являлась по вызову в школу, но выглядела гораздо опрятнее и вела себя сдержанно, когда кто-нибудь из учителей отчитывал эту женщину за ту или иную проделку ее хулигана-сыночка. Отца у Гуньки не было, но все уверяли, что он был заезжим цыганом, который, обрюхатив Гунькину мать, тут же исчез из города, прихватив при этом у полюбившей его женщины все золотишко и наличность. Гунька был выше Маврышки, но не намного, и тоже, по общим меркам, считался коротышкой.

В тот день Никита с двумя приятелями, Серегой Киселевым по кличке Компот и Фимой Лившицем, сидели на пеньках и резались в домино. Поставив меж собой перевернутый посылочный ящик, ребята щелкали по фанерной крышке импровизированного игрального стола костяшками, позабыв от азарта про все, что творилось вокруг.

Вскоре к играющим подошел и семиклассник Гена Ермолаев, живший в одном подъезде с Никитой и Компотом. Огромный и грузный – настоящий великан Гена был добряком и не гнушался общаться с младшими и даже иногда играл с ними в догонялки, ножички и в войнушку. Вежливо попросив у игроков разрешения, Гена отыскал какую-то картонку, так как свободных пеньков поблизости уже не нашлось, уселся на нее и тут же включился в игру.