0
0– Ну что, Гулько, признаваться будем? – задал свой первый вопрос Зубков.
Парень еще сильнее согнулся.
– В-в-в чем? – Голос Стасика был несколько визгливым и скрипучим.
Парень, который сейчас сидел перед Зверевым, напомнил майору Ваньку Корнеенко, тоже заику и тоже страдающего отставанием в развитии. Тогда Зверев был воспитанником детского дома на Интернациональной.
Всем известно, что детдомовские мальчишки редко отличаются особой чувствительностью, зато любят повеселиться. Не исключением был и сам Зверев, но несправедливости он никогда не терпел.
Однажды, увидев, как несколько ребят из соседнего отряда окружили за баней Ваньку и стали отвешивать ему подзатыльники, Пашка Зверев подошел и потребовал, чтобы парня оставили в покое. Трое молодых изуверов и не подумали подчиниться, и когда один из хулиганов – Ленька Рыбников по прозвищу Карась – дал Ваньке увесистого пинка, Зверев тут же бросился на него. В той драке Звереву выбили зуб и сломали ребро, однако Ваньку с тех пор прочие ребята не решались трогать. Пока Зверев предавался воспоминаниям, Зубков повторно задал Стасику тот же вопрос:
– Будешь, говорю, признаваться в убийстве Прохора Глухова?
– Я ж-ж-же сказал, ч-ч-что не убивал…
Зверев перехватил инициативу:
– Скажи мне, Стас, в день убийства слепого музыканта ты убирался в номерах?
– Я всегд-д-да убираюсь в номерах…
– Две молодые женщины, они проживают в номере двадцать семь, ты у них убирался в тот день?
– А в какое время это было?
– Лучше бы ты это вспомнил.
Зверев задал следующий вопрос:
– Ну, хорошо. Тогда постарайся вспомнить, не случилось ли чего необычного в тот день.
– Н-н-ничего н-н-не случилось.
– Хорошо, тогда, может, это было накануне, у тебя в последнее время не пропадали вещи? Ну, например, куртка или пиджак…
Парень сдвинул брови и вдруг вытянулся в струнку.
– Х-х-халат! Это был халат.
– То есть накануне убийства Прохора Глухова ты потерял свой халат?
– Д-д-а. Он висел в моей п-п-подсобке. И к-к-кто-то его украл. Я никогда не з-ззапираю п-п-подсобку, и поэтому халат украли. У м-м-меня иногда крадут вещи, чтобы выбросить их.
– Ты не догадываешься, кто это мог сделать?
Зверев посмотрел на Зубкова.
– Ну что, теперь ты догадываешься, что могло произойти?
– Имеешь в виду, что кто-то надел халат Стасика и вошел в гримерку к Глуховым, чтобы Прохор решил, что это вошел Гулько? – Зубков недовольно хмыкнул. – Если парня действительно подставили, то это мог сделать кто угодно.
Дверь распахнулась, и в кабинет вбежал Елизаров:
– В «Эльбрусе» нашли еще один труп!
– Только этого нам не хватало! Кого убили?
– Юлию Глухову. Убита в собственной гримерке!
– Снова яд? – спросил Зубков.
