Мелодия убийства

– Что ж, с этим вопросом разобрались, а теперь главный вопрос. Как вы считаете, а сама Юлия не могла организовать убийство своего супруга?

Галочка еще сильнее придвинулась к Звереву, причем так, что он почувствовал приторный запах ее духов.

– Могла ли Юлия убить мужа или нет, я не берусь судить, но то, что у нее были от Прохора тайны, я уверена. Она обманывала его, так что всякое может быть.

В обеденный зал вошли две работницы кухни в белых халатах и стали накрывать на столы. Галочка тут же отодвинулась от Зверева, а спустя мгновение встала и, попрощавшись, спешно удалилась.

После общения с главврачом и администратором Галочкой Зверев, который не спал всю ночь и чертовски устал, решил немного прогуляться. В этот момент он был вовсе не расположен к работе. В конце концов, ведь у него отпуск, и поэтому сегодня он планировал посетить нарзанную галерею, отведать осетинских пирогов и еще чего-нибудь эдакого кавказского, однако его планам не суждено было сбыться. Медведь оказался прав: после того как его занимательный сосед пустил «утку» о том, что Зверев является важным милицейским чином и чуть ли не возглавляет расследование убийства Прохора Глухова, желающих пообщаться с псковским сыщиком, наделенным, по словам Медведя, особыми полномочиями, оказалось немало.

Первой, кто насел на Зверева с расспросами, оказалась та самая очкастая администратор, которая накануне заселила его в номер. Женщина поинтересовалась, как он устроился, и, даже не дослушав ответа, стала расспрашивать про Стасика, за что его задержали, неужели это он убил слепого музыканта. Зверев довольно резко осадил любопытную женщину, сославшись на тайну следствия. После этого, пока он шел по коридору, многие постояльцы при встрече с ним с услужливым видом кивали, но нашлись и такие, кто решил немедленно завести с ним знакомство. Стоило только Звереву выйти на крыльцо, его тут же окликнули. Павел Васильевич без труда узнал тех самых милых старушек, которых он первыми встретил на территории «Эльбруса».

Пожилые женщины тоже интересовались Стасиком, убивались и жалели овдовевшую скрипачку, сетуя на то, что после смерти Прохора некому будет по вечерам выступать перед ними на сцене. Бойкие бабушки говорили наперебой, нахваливали погибшего саксофониста и вскоре перешли к вопросам о самом Звереве.

Так же как и в случае с администратором, Зверев что-то пробурчал про то, что следствие ведется, и, сославшись на спешное дело, сумел избавиться от назойливых собеседниц, извинился и быстрым шагом вышел с территории, прилегающей к «Эльбрусу».