1
0Это тихое хихиканье еще долго отдавалось у Шуры в ушах даже после того, как шаги злодея затихли. Шура была напугана до полусмерти. Но понимала, что, если сейчас она не предпримет хоть каких-нибудь мер, все может закончиться очень быстро и очень печально. Или не быстро, но оттого еще печальней.
– Дядя Гена, – подала она голосок. – А я снова тут.
Дядя Гена в ответ что-то промычал невнятное. Дядя Саша простонал. Внятно ответила Шуре одна тетя Рита.
– Девочка, малышка… беги отсюда!
В голосе ее звучал страх.
– Нет, – отказалась Шура. – Я хочу вам помочь.
– Боже, как ты тут очутилась? Беги немедленно!
– Ты же погибнешь вместе с нами.
– Если вы скажете, что мне делать, никто не погибнет.
Какое-то время тетя Рита соображала.
– Можешь попытаться развязать Гену или Сашу?
Шура прикинула. Если развязать дядю Сашу, то он первым делом влепит ей затрещину за ослушание. А вот дядя Гена в этом плане казался девочке куда более безопасным вариантом. И она подобралась к нему поближе и принялась возиться с ним. Увы, ничего не получалось. Узлы были затянуты крепко, и тонкие пальчики Шуры лишь напрасно скользили по ним.
– Не могу! – в отчаянии простонала она. – Ничего не получается.
– Прячься, девочка, – тихо и как-то очень печально, словно окончательно смирившись со своей участью, сказала в ответ тетя Рита. – Я уже слышу его запах, он становится сильней. Он возвращается. Прячься! Прошу тебя!
Шуре не нужно было повторять дважды. Она проворно скользнула в свое укрытие и стала ждать. От досады девочка кусала пальцы, ничем она не помогла дядя Гене и остальным! Ничего не смогла сделать! Пустое место! Жалкий ноль!
– А вот и я! Мои сладенькие, заждались меня? Не бойтесь, никто не помешает нам наслаждаться общением.
– Но ты же тоже погибнешь.
– И что? Ты верно сказала, жизнь без вас потеряет для меня всякий смысл. Все самое вкусненькое я съем, питаться дальше людишками, чьи жизни для меня ничего не значат, это существовать на голодном пайке.
