Кошмар на улице дачной

Саму машину потом обнаружили брошенной в паре кварталов от места трагедии. Камер наблюдения тогда еще в таком количестве не было, поэтому скрылся этот гаденыш, словно сквозь землю провалился.

– А родители девочек как погибли?

– Там вообще странная история получилась. Газом отравились. Как бытовое происшествие оформили, хотя Валюшка с Ритой утверждали, что записку родители оставили, что просят прощения за все, что сделали плохого. Вроде как самоубийство, но бабушка эту записку до прихода полиции припрятала. Сказала, что не могли родители с собой покончить, верующие люди, дескать, таких вещей не делают.

Кто-то их убил, так она сказала. И до последних дней продолжала этой же версии придерживаться.

– Это в самом деле так?

– Полиция тщательное дознание провела, но никаких следов взлома двери или вообще присутствия посторонних в квартире не обнаружила. Одно время даже Валюшку с Ритусей подозревали, но девочки в это время в летнем лагере отдыхали, алиби у них имелось. Бабушка в том же лагере на кухне поварихой трудилась, тоже никуда не отлучалась.

– Но на месте преступления первой очутилась до прихода полиции? Иначе как бы она записку родителей припрятала?

– Этого не знаю.

Это у Ритуси спросить нужно.

– Последний вопрос, фамилия Мурашов тебе знакома?

– Мурашов вроде нет, – ответил Генка, немножко подумав. – А вот Мурашко в приятелях в школе ходил.

– Некий Илья Владимирович?

– Нет, того точно не Ильей звали. Илья у нас рыжий был, весь в веснушках. Колотил меня в детстве со страшной силой. Я его боялся и уважал. Это он меня в секцию бокса и привел. Надоело ему на мне приемы отрабатывать, вместо груши меня использовать.

Привел, чтобы я маленько мастерства понабрался и ему отпор мог бы хоть немножко дать. Так мы с ним и подружились. Потом вместе ходили, вместе выступали. Случалось, что я его побеждал. А чего ты про этого Мурашова спросил?

Саша объяснил причину своего интереса.

– Да, если его отпечатки всюду у Ритки в доме и на ключах Валюшкиных – значит не чужой он им. Странно, почему Ритуся ничего сказать не может, кто он такой.

– Я ее еще не спрашивал.

– Вот чудак человек! – возмутился Генка. – Ее в первую очередь и надо спросить.

Я чего? Я сестрам человек ни с папиной стороны не родственник, ни с маминой. Я про их семейные дела знаю только то, что сами сестры мне сказали. И не любопытствовал я никогда особо. Сам понимаешь, своих дел предостаточно всегда находится. Со своей бы родней разобраться.

Саша внезапно почувствовал волнение.

– Да, ты прав, прав, – произнес он. – Скорее, пошли к Рите.

– Сейчас? – поразился Генка. – Ночью?

– Все равно. Мне нужно поговорить с ней как можно скорее.

Генка пытался что-то возражать.