0
0Я вспоминаю его коллегу пухлого вымогателя. Снимок документа в моем телефоне сохранился. Смотрю: Парасюк Семен Богданович.
Спрашиваю необычного таможенника:
— А где Семен Парасюк?
— Заболел и уволился. А тебе он зачем?
— Нервы пошаливали. Дергался, озирался, спать не мог. Ты его друг?
— Я причина его болезни.
Настороженность на лице таможенника исчезает, появляется интерес:
— Ты случаем не Контуженый?
— Парасюк какого-то Контуженого опасался. Из «Группы Вагнера».
— Честным людям «оркестр» помогает.
Таможенник улыбается по-свойски:
— А мы не знали, как от Парасюка избавиться. Спасибо. Побольше бы таких Контуженых. Что ты с ним сделал?
— После контузии что-то плохо с памятью, — на всякий случай недоговариваю я. — Если со мной по-людски, я безопасен.
— По-людски? — задумывается таможенник и одобряет: — Всем бы так.
Я указываю рукой на очередь:
— После референдума границу отменят. Что будешь делать?
— Жить по-людски! — обещает служащий, который скоро станет ненужным, и отчего-то радуется.
В автобусе по дороге в Луганск вспоминаю о Русике. Наш оператор беспилотника ключ ко многим загадкам. Поездка в Луганск — возможность с ним встретиться. Теперь он Руслан Николаевич Краско, владелец завода «Краскопласт».
В памяти всплывает производственное здание с широкими воротами, откуда выходит строгая женщина Алена Анатольевна. Теперь я знаю, она умеет быть мягкой и отзывчивой. Но даже в постели остается требовательной, потому что знает, что хочет. Еще я знаю ее телефон.
Набираю номер. Алена рада моему звонку и взволнована:
— Никита! У нас референдум. Народ, как на иголках. Хотели, мечтали, а как дождались, боязно.
— Укры озверели. Запугивают по телефонам, страх нагоняют, да и в городе неспокойно. Теперь для нас точно назад пути нет. Не пощадят.
— Раньше ни то ни сё, но народ приспособился. У многих три паспорта: украинский, ЛНРовский и российский. В карманах и рубли, и гривны. Даже в таком положении искали выгоду. А теперь…
— Теперь голосуйте за Россию! И всё наладится.
— Легко советовать оттуда, где не стреляют.
Недолгая тишина в трубке, и вместо голоса испуганной гражданки я слышу заинтересованную женщину:
— В Луганск. К кому?
— По делу. Приютишь?
— Ты мой телефон с гостиницей перепутал?
— Ладно, к Руслану Краско обращусь. Он вернулся на завод?
— Нет. Руководит из Ростова, контролирует финансы. Так даже лучше, мы сами знаем, что и как делать.
— Тебя на мальчиков потянуло, — ехидничает Алена. — Одна красивая девочка хочет с тобой встретиться.
Я в легком недоумении:
— А у Контуженого есть варианты?
— Ну, ты мне отказала.
— Я разве сказала «нет»?
— Ты точно Контуженый! Не умеешь женщин слушать.
