Контуженый (СИ)

— И сколько? — интересуется Макс.

Мне его любопытство не нравится. Прощупываю настроение:

— Я заплачу, и между нами ровно? Стариков забудешь?

— Еще чего! Я же сказал, бизнес — велосипед, а падать я не собираюсь.

— Ну так как, берешься? Или мне у Рацкого вышибал долгов позаимствовать.

Я понимаю, что Макс нацелился на участок и не отстанет от стариков в любом случае. Не я, так другой их дожмет. Уж лучше я поговорю, чем вышибалы кредитов. Вспоминаю про пистолет, который припрятала Маша.

— Автомата у меня нет, но ствол имеется. Пистолет Макарова.

— Супер! Реши вопрос, я про ущерб забуду и станем друзьями.

— Я дам договор. Заставишь подписать. Ну, за успех! — Макс выпивает, не дожидаясь меня. Улыбается, хлопает по плечу: — В случае чего, ты Контуженый, взятки гладки!

— Пиши адрес. У меня башка дырявая.

— По телефону скину.

— Конспирация? Хоть и дырявая, а с хитрецой.

Пока Лупик расслаблен и пишет адрес на салфетке, я перехожу к своей проблеме.

— Мне надо Злате Солнцевой от брата последние слова передать. Скажешь ей?

— Не гони! Ты к Злате подкатывал. Она к тебе и ушла. Ее родители так сказали.

— Пересказали! Какой-то сопливый сериал.

— Точно Злата не у тебя? — я спрашиваю и прислушиваюсь к внутренним ощущениям.

— Чтоб я жил с телкой. На хрена? Я живу с деньгами. Приспичит, поманю и получу. А постоянная баба — скучно. И не выгодно!

Лупик посмеивается. Я принимаю от него салфетку с адресом стариков, касаюсь носа. Салфетка чиста, следов крови нет, да и башка не гудит. Разочарованно вздыхаю. Тест показал, что Лупик не врет.

— С кем же Злата укатила?

— У проводницы масса вариантов. Поездила, страну посмотрела, захотела в большой город. Кому-то из ростовских командировочных приглянулась и — тю-тю! Прощай захолустье.

— Я думаю о новой автомойке. Когда сделаешь?

— Подготовиться надо.

— Не тяни, Контуженый, а то счетчик включу задним числом. Никакой страховки не хватит. — Макс снова кривится и разливает коньяк. — Мы с тобой такие дела провернем. Факт!

Я беру рюкзак с деньгами, полученными за ранение, и иду в «Быстрокредит». На войне деньги не защитят и не помогут, а в мирном городе без них никуда. Даже долги там и там разные. На фронте мы кровью воинский долг исполняем, а здесь банкнотами долги отдаем.

В кабинете директора кредитной конторы за столом восседает знакомая рожа, Олег Рацкий. Хлопаю на стол перед ним две пачки пятитысячных купюр.

— Миллион! Мы в расчете.

Удивление на физиономии Рацкого сменяется кислым недовольством.

— Быстро ты. — Он шелестит купюрами: — Не краденные? Полиция не конфискует?

— Кровью заработал. Военная страховка.

— По чесноку выдали? Не обманули?

— Шел бы ты на свою войну, Контуженый, и нам не мешал.

— Ты что несешь, мы за всех воюем.

— За меня не надо, я не просил.