Контуженый (СИ)

В пустом черепе перекатывается колокольный голос командира Тарантино: «Ты под подозрением. В предательстве». Обвинение — хуже некуда. Как оправдаться, не представляю.

— Контуженый, ты чего такой бледный? — беспокоится Григ.

В качестве объяснения я молча стучу пальцами по голове и покидаю палату.

— Хвост пистолетом. Еще увидимся! — кричит вдогонку радостный Григ.

Я чувствую холодок на затылке. Неужели меня ждет участь предателя? Явится такой, как Григ, и обнулит.

В прострации выхожу из госпиталя, топаю к остановке. Не сразу понимаю, что окликают именно меня. Кто-то говорит тихо, но отчетливо:

Сбоку пристраивается работяга в спецовке коммунальной службы. Он продолжает идти и говорит под нос:

— Ты на меня не смотри, я от Грига. Сигаретами угостишь?

Это условный пароль. Я не курю, но протягиваю заготовленную пачку. Помимо сигарет в ней свернутые деньги. Попутчик закуривает, пачку сует в свой карман.

— За следующим столбом пакет из фастфуда. На вокзале при входе сканируют. Из города езжай автобусом.

Человек в спецовке быстро уходит, а я подбираю бумажный пакет. У Грига обширные связи, его курьер не подвел. Среди бумажного мусора из фастфуда в пакете прощупывается тяжелый пистолет.

В госпитале на соседних койках мы быстро нашли общий язык с Григом и пришли к выводу, что на гражданке раненому бойцу необходим ствол.

Вспоминаю наш ночной разговор накануне выписки.

— Враги не только за линей фронта, но и в тылу, — яростным полушепотом убеждает Григ. — Чтобы победить, нужно не обороняться, а нападать. Согласен?

Мне тут же видится Вепрь с его настойчивым «понял». Видимо, у штурмовиков последнее слово как контрольный выстрел.

— Мы бойцы! Какой боец без оружия. Согласен?

Мне хорошо рядом с Григом. С ним просто и ясно, у меня ни головной боли, ни крови из носа.

И я повторяю слова-заклинания:

— Все понял, согласен.

Прямолинейный решительный Григ и в быту напорист, как на фронте:

— Могу организовать ПМ. Хоть завтра. Согласен?

— Контуженый, этого добра теперь за глаза и под ребра.

Я помню свою беспомощность в стычке в поезде и помню о своих планах. У меня есть важное дело в Дальске. На первый взгляд бытовое, однако, к гадалке не ходи, мирной беседы не получится, потребуется сила. А какая сила, если «месяц руку не нагружать». Чтобы исход «мирной беседы» был в мою пользу лучше иметь оружие.

В госпитале я отвечаю Григу согласием, и теперь в моем кармане приятная тяжесть — пистолет Макарова с полной обоймой. Даже идти становится легче, чувствую прилив сил.

Я возвращаюсь в родной Дальск на автобусе. По дороге накручиваю себя и первым делом заглядываю в контору «Быстрокредит». Хочется ближе познакомиться с финансовыми «благодетелями», кто так щедро одарил мою доверчивую маму.