0
0Левое легкое повреждено, схлопнулось, пневмоторакс, гемоторакс, — объясняет врач непонятными терминами и заверяет: — Это поправимо, всего лишь вишенка на торте.
Не помню тортов с вишнями, но смыл доходит. Вишенка нечто маленькое по сравнению с большим тортом. Если всё перечисленное всего лишь вишенка…
— А торт? — спрашиваю я.
Врач отводит взгляд.
— Перелом основания черепа, закрытая черепно-мозговая травма, контузия мозга второй степени. Ты восемь дней лежал без сознания.
Тяжелой голове от неприятных слов становится еще хуже.
— Сейчас узнаем. Как тебя зовут? Сколько тебе лет?
Первая реакция — усмешка. Что за детские вопросы? Он меня за дурачка считает? Распахиваю рот, но углы губ быстро опускаются. От спутанных мыслей нарастает головная боль. Имя, имя… И вдруг — озарение.
— Кит! — восклицаю я.
Врач хмурится. Его сомнения предаются и мне. Неужели меня зовут Кит?
В контуженной голове плавают самые разные числа.
— Двадцать? Двадцать пять? — гадаю я и не получаю ответа: — Больше?
— Ты поступил без документов. Кит, скорее всего, позывной. Хорошо, если твой. Попробуй вспомнить имена друзей.
У меня есть друзья — это точно. Наводчик и заряжающий — я вижу их около миномета, мы воюем вместе. Грохот выстрелов, я выкрикиваю команды и имена…
— Чех и Шмель! — радостно восклицаю я.
— Тоже позывные. Для начала неплохо. Чех — иностранец?
Я напрягаю память, морщусь. Голова болит сильнее. Зажмуриваюсь. Бой снова заменяет реальность. Миномет в огневой позиции. Цель определена. Я сверяюсь с таблицами стрельбы и отдаю команду. Чех слева у миномета, производит наводку, Шмель подносит мину справа.
— Огонь! — кричу я. — Десять снарядов! Заградительный огонь! Выстрел!
Я корректирую. Чех на прицеле, Шмель подгоняет снарядного и подносчиков, и только врач мешает нашей дружной работе.
Юрий Николаевич проверяет, как привязаны мои руки и зовет медсестру:
— Марина, сделай нашему контуженному укольчик. Он устал.
Укола я не чувствую, но голоса и лица вязнут в тумане. Я падаю в облако забытья.
Кто я? Как меня зовут? Сколько мне лет? Надо вспомнить, вспомнить, вспомнить… Камертон в голове убаюкивает и дает установку, я вижу себя в прошлом.
…Мы с Чехом вернулись из армии. Сходим с поезда. Вид лихой, как положено: береты с кокардой, дембельские аксельбанты, значки, шевроны, ремни с начищенной бляхой и радостные хари с запахом перегара.
Город у нас небольшой, от вокзала до родного двора можно дойти пешком. Топаем неспеша, даем себя разглядеть.
