7
0Ты жуй его, а то оно потечет у тебя.
– Да я не ем мороженое.
– Понимаю. Ты его секретарше отдай, не то зальем пол.
– Анна Сергеевна, вот Иван Александрович угостить вас решил. Берите, берите!
Данилов отдал ставший мягким брикетик удивленной женщине, облегченно вздохнул и полез за папиросами.
– Последнее ты купил мороженое, Данилов, – сказал начальник, – не будет его больше. Да и много чего не будет. Тяжело станет в Москве. Я в горкоме партии был. Карточки в стране продовольственные вводят. Но об этом, о положении нашем, на партсобрании поговорим. А сейчас частность. Помнишь, в Испании фашисты наступали на Мадрид пятью колоннами. Так?
– Нет, не так. – Данилов подался к столу. – Совсем не так. Где они возьмут у нас в Москве пятую колонну – подполье? Где?
– Ты чего меня политграмоте учишь? Это я фигурально. В органах госбезопасности есть сведения, что фашисты хотят в городе панику устроить. Из Краснопресненского района сообщили, что ночью, во время бомбежки, кто-то ракеты пускал в сторону вокзала.
– Вот тебе и так. Есть предположения – вражеская агентура будет искать пособников среди всякой сволочи: уголовников, шкурников и им подобных. Твоя группа должна заняться этими ракетами. Я имею в виду Красную Пресню.
– А в других районах были?
– Были. Но там другие будут работать.
– Будешь вести дело параллельно.
– Ну что, «белый рыцарь»! Допрыгался? С бабой связался!
– Ты бы молчал побольше, Сергей.
– Пугаешь, гнида, забываться стал. Я тебя, между прочим, и задавить могу.
– Ты мне эти разговоры брось. Слышишь, брось!
– Не брошу! До тех пор не брошу, пока ты не поймешь, что делать надо.
– Ну просвети, «духовный пастырь», просвети. Только не забывай, что я не старушка богомолка…
– Ты идиот, Андрей. Неужели непонятно, чем тебе заниматься надо?
– Собирай людей надежных. Чтоб замараны по уши были. В крови замараны.
– Это для Чека для разницы.
– Скоро здесь будут немцы. У меня был человек оттуда.
– Пока ракеты. Каждую ночь ракеты. Потом грабить магазины, квартиры, сеять панику. Деньги, документы, оружие – все есть.
– Я панику сеять не умею, слухи тоже, я стрелять умею.
– Вот и будешь стрелять сколько хочешь. Но не один, с людьми. Есть люди?
– Пошлем по адресам надежного человека, тебе отсидеться надо. Ешь, пей, отдыхай.
– Рица прямо. Курорт.
– Недели две-три, пусть немцы поближе подойдут.
Телефон звякнул, и он сразу поднял трубку.
– Шарапов докладывает.
– У Миши все тихо. Ждать?
– Не надо. Миша в курсе?
– Ты поезжай в управление. Он сам все сделает, если что.
Данилов смотрел на календарь. Только что он оторвал предпоследний листок июля. Что же мог он сказать о прошедших тридцати днях? Пожалуй, ничего хорошего. То есть просто ничего хорошего. Июль для Данилова был на редкость тяжелым.
