Комендантский час

Костров услышал щелчок замка, потом чьи-то приглушенные голоса, среди которых явно различил сипловатый басок Фомина.

– Проходите, – громко сказала Зоя. – Мы вас уж заждались, почти все выпили.

– Неужели ничего не оставили? – Голос был бархатный, с игривой интонацией.

Мишка скрипнул зубами от злости: «Ишь, сволочь, прямо как в театре разговаривает».

В комнату вошел человек в светло-сером костюме со шляпой в руках. На лацкане пиджака блестел орден «Знак Почета».

– Здравствуйте, Миша.

– Здорово, Гомельский, – Мишка встал и, чуть качнувшись, шагнул навстречу вошедшему, – садись, гостем будешь.

– Ну, если не надолго.

– А надолго и не выйдет, – Мишка указал рукой на стул, – времени у меня во. – Он провел по горлу ладонью.

– Понимаю. – Гомельский сел на стул, приняв изящно-небрежную позу полуразвалившегося на сиденье респектабельного человека. Он был точно таким же, как три года назад, когда Мишка встретил его в ресторане «Савой». Элегантным и сдержанным. – Ну что ж, Серега, – позвал Гомельский, – где ты?

– Иду, иду. Я тут квартирку осмотрел.

– Не верите? – зло скосил глаза Мишка.

– Ну почему же. Просто проверяем. Нынче как: береженого Бог бережет.

Фомин вошел в комнату, тяжело подсел к столу, осмотрелся и потянулся к бутылке:

– Нет, – твердо сказал Мишка, – это потом. Сначала дело.

– Не возражаю. – Гомельский внимательно поглядел на Фомина.

– Зоя, – громко сказал Мишка, – Зоя, принеси товар.

Девушка встала и сделала шаг к двери.

– Нет, – вскочил Фомин, – погоди, я…

Он не договорил. В руке у Мишки воронено блеснул наган.

Стена в комнате словно разошлась, и из темного проема шагнули трое с оружием. Гомельский сунул руку в карман.

– Не надо, Володя, – спокойно сказал Муштаков, – дом окружен.

– Я за папиросами, гражданин начальник, я не ношу оружия. Вы же знаете, на мне крови нет.

– Хочу надеяться. Встать! – скомандовал Муштаков.

Внезапно Фомин, опрокидывая стол, прыгнул на Мишку. В руке его тускло блеснуло длинное жало финки.

– Миша! – крикнула Зоя.

Костров не сдвинулся с места. Никто даже не заметил, как он успел ударить. Фомин мешком рухнул на пол. Выпавший из его руки нож воткнулся в щель между крашеными досками.

– Побил все-таки посуду, сволочь, – сказал побелевший Мишка, – воды принесите, надо на него плеснуть, чтобы очухался…

Королев вошел к нему в кабинет:

– Я в уголке сяду, пока ты его допрашивать будешь. Не возражаешь?

– Что вы, Виктор Кузьмич? Конечно.

– Как решил построить допрос?

– Хочу начать сразу с Гоппе.

– Думаешь, так? – Королев подвинул лампу, чтобы свет не падал на него. – Опасно. Битый он.

– Потому и поймет, что битый.

Игорь поднял трубку:

– Задержанного Шустера ко мне.

Через несколько минут у дверей послышались тяжелые шаги.