Комендантский час

Но сама ложь претила ему, и он решил просто объяснить Ивану Александровичу все как есть, без уверток и глупой выдумки. Данилов поймет его, наверняка поймет.

Раненый застонал, сначала тихо, потом громче, заскрежетал зубами. Степан тронул сестру за руку.

– Ничего, – прошептала она, – так бывает, так часто бывает, почти всегда.

И снова наступила тишина, и снова будто остановилось время.

– Витя, – внятно и отчетливо произнес чей-то голос.

Полесов даже обернулся, но потом понял, что это сказал раненый.

– Я туда не доеду, – проговорил мотоциклист, – у меня бензина не хватит.

Он застонал и затих.

– Бредит, – шепнула сестра, – он теперь все время будет бредить. Я их, обожженных, много видела.

Раненый опять начал стонать, иногда выговаривая отдельные фразы. Степан уловил несколько блатных словечек, которые обычно употребляют профессионалы, и понял, что мотоциклист, как говорил Данилов, «самый сладкий их клиент».

Степан даже сел ближе, наклонился над ним, но тот заскрипел зубами и снова затих.

– Сейчас я ему укол сделаю. – Сестра встала, загремела чем-то в темноте. – Пусть поспит спокойно. Ему сейчас главное – покой.

– Вы здесь начальник, – улыбнулся Степан, – вам видней.

– Вот скажите мне, – после паузы спросила сестра, – мы его вылечим, выходим, дорогих лекарств на него убьем массу, то есть отнимем их от раненых бойцов, а дальше?

– Ну вот, к примеру, мы бойца лечим или командира. Он за Родину пострадал. Встанет на ноги – и в бой. А этот куда? К стенке? Так зачем же его лечить? Только для того, чтобы он показания дал?

– Дело в том, что мы еще не знаем, кто он. Может, он случайно попал в банду. Вылечим, выясним.

– Ну а если случайно?

– Значит, дадим возможность исправиться, вину искупить, и будет он таким же человеком, как все.

– А если все же не случайно?

– Это суд решит. Наше дело – следствию материалы представить. Так сколько он спать будет?

Степан вышел из палаты в темный коридор. Осторожно, стараясь не стучать сапогами, прошел мимо дремавшей у столика дежурной медсестры и спустился на первый этаж в прихожую, залитую синим светом. Здесь уже можно было закурить, и Степан достал папиросы, чиркнул спичкой. Из синего мрака выдвинулась фигура милиционера.

– Это вы, товарищ начальник?

– Я. Ты что, один здесь?

– Нет, у палаты второй дежурит.

– Молодцы, а я его и не заметил.

– Вот здесь, на столике.

Степан подошел, поднял трубку. С минуту она молчала, наконец женский голос ответил: «Город». Полесов положил трубку, так и не назвав номера. Произошло что-то необъяснимое. Он пока и сам не мог догадаться, что именно. Но это слово «город»! Обычный отзыв телефонистки на коммутаторе. Он звонил Данилову из Глуховки, и ему ответили: «Город». Заворг райкома звонил Ерохину, и ему тоже так ответили.