8
0Пройдя в хвост самолета, он занял место у турельного пулемета.
– Кто хочет, может курить, – бросил он на ходу.
Игорь достал папиросы, протянул пачку своим спутникам. Они молча взяли и так же молча закурили. Видимо, разговаривать никому не хотелось. Прислонившись к борту, Муравьев весь отдался новому ощущению – ощущению полета.
Несколько часов назад в управление приехал Данилов и, вызвав его в свой кабинет, сказал:
– Собирайся, полетишь к партизанам.
Он сразу не поверил. Начальнику отделения пришлось несколько раз подряд повторить эту фразу, пока смысл ее дошел до Игоря.
На инструктаж и сборы ушло около часа. Муравьев спорол с гимнастерки петлицы, отвинтил орден, вместо милицейского герба прикрепил к фуражке звезду. В одном он слукавил. Свое муровское удостоверение не оставил в сейфе, а взял с собой. На всякий случай. Кроме того, в полевую сумку он сунул пять снаряженных обойм к «ТТ». Всего получилось семь. И потом, через день, понял, как был прав, запасаясь лишними патронами.
Муравьев не чувствовал, сколько прошло времени. Дремотное состояние охватывало его. Постепенно гул двигателей начал затихать. Спало возбуждение первых часов, и стали сказываться бессонные ночи.
Он, кажется, уже спал, когда вдруг услышал чей-то резкий голос:
– Заходим на костры! Приготовить оружие!
Игорь открыл глаза и расстегнул кобуру.
– Слышь, друг, помоги снять. – Воздушный стрелок возился с пулеметом.
– А зачем? – поинтересовался Игорь.
– На посадку заходим, мало ли что… Вот так, спасибо.
Вдвоем они установили тяжелый ШКАС, развернули его пламегасителем к дверям.
– Ну, – стрелок улыбнулся, – пронеси господь.
Самолет, подпрыгивая, побежал по земле. Моторы заглохли, и сразу же наступила томительная тишина. Игорь достал пистолет, напряг слух. Дверь кабины распахнулась.
– Порядок, ребята, прибыли.
В темноте остро пахло какой-то пряной травой, где-то невдалеке плескалась вода. И это показалось Муравьеву слишком мирным и спокойным, точно таким же, как прошлым летом на даче в Раздорах, когда они с Инной вечерами ходили гулять к Москве-реке.
Вокруг закипела работа. Кто разгружал самолет, кто подтаскивал свежесрубленные деревья и складывал их рядом с машиной, готовясь, видимо, замаскировать ее на день.
Только один он стоял как бы в стороне и был совершенно чужим для этих людей.
– Эй, летуны, – раздался чей-то веселый голос, – кто из ваших пассажиров Муравьев?
– А ты их сам спроси, – ответили недовольно. – Наше дело кучерское – вези, а ваше – документы проверять.
– Муравьев я! – крикнул Игорь.
– А… Коллега. Привет, привет московским сыскорям. – Навстречу Игорю шагнул высокий человек в милицейской форме. Он крепко пожал протянутую руку. – Пойдем. Тебя как зовут?
– А меня Пономарев, Борис, между прочим.
