8
0Быстро прочитав, Иван Александрович подошел к сейфу, открыл его, комнату наполнила тонкая старинная мелодия, и спрятал заявление.
– Все, идите. Вам официально ответят.
– Я пойду, – лицо Агеева неприятно исказилось, – я пойду, но кое-что и у меня осталось.
– Вот что, слушайте меня внимательно. На запрос горпрокуратуры мы ответим. Кстати, приложим старые, архивные справки о судимостях Спиридоновой, но в нашем письме будет указано, что вы, пользуясь своим служебным положением, пытаетесь оказать влияние на следствие. Только вот почему это делаете, интересно? Уж не из-за продуктов ли?
Данилов сказал это просто так, наугад и по тому, как сразу побледнел Агеев, понял: попал в цель.
– А теперь идите, с горпрокурором мы свяжемся. Кроме того, узнаю, как вы опять на работу попали.
Агеев выскочил из кабинета, сильно хлопнув дверью.
«Ишь сволочь, – подумал Данилов, – опять воду мутит. Нет, таких близко к охране закона подпускать нельзя. Иначе они оправдают любое действие, лишь бы оно им выгодно было».
Он посмотрел на календарь, там было записано: позвонить Муштакову, начальнику отделения по борьбе с мошенничеством. Данилов решил не звонить, а зайти, благо кабинеты их были на одном этаже.
– Привет, – улыбнулся Муштаков, – привет героям сыска. Чего в наши Палестины? Никак сняли тебя, Ваня, и бросили на новый ответственный участок.
– Пока не сняли. Но кто знает, все может быть, особенно если ты мне не поможешь. Послушай, говорят, что у тебя память хорошая.
– Володю Гомельского помнишь?
– Ну как же, самый яркий из моих клиентов. Образование, эрудиция, умение одеться – все при нем.
– Так вот, он у меня по одному делу бочком проходит.
– Повезло тебе. А у меня он прямиком идет, эдаким паровозом.
– Я думаю, твои его уже повязали.
– В том-то и дело, что нет.
– Вот слушай, – Муштаков достал из стола бумагу, – этот деятель с какими-то орлами устроил самочинно два обыска.
– Он же вроде этим не занимался.
– Так это, Ваня, как говорят наши враги, плюсквамперфект, что значит давно прошедшее. Теперь он фальшивыми продовольственными карточками, конечно, промышляет.
– Что брали при обысках?
– Тоже у сволочей. У тех, кто в прошлом году на людском горе наживался.
Данилов вкратце изложил Муштакову суть дела. Тот слушал внимательно, что-то помечал карандашом на листе бумаги. Когда Иван Александрович замолчал, Муштаков, подумав немного, сказал:
– Все дело в том, что Володя Гомельский родом из Харькова и Шантрель твой оттуда же. Сам понимаешь, что справки навести почти невозможно. Но все-таки надо попробовать; запроси наркомат, вдруг здесь их архивы, или кто-то из ребят эвакуировался, вполне реальное дело.
