8
0Поехать бы в пивную на Малой Брестской, встать там в уголке за высоким столиком, пива выпить холодного, а потом… Потом домой, спать. Открыть окно – с прудов потянуло бы запахом свежести, и сон пришел бы невесомый и тихий…
Узор сейфа больно вдавливался в висок, но Данилов не замечал этого: он спал.
– Иван Александрович, – услышал он голос Белова, – товарищ начальник…
– Чего тебе? – спросил Данилов, не открывая глаз. Никакого уважения к старости.
– Товарищ начальник, Нестерова вспомнила, кто приходил к Ивановскому…
«В дополнение к моим показаниям хочу сообщить, что в конце ноября 1941 года или в первых числах декабря к Ивановскому заходил тот самый шофер. Я узнала его по очкам. Пробыл он в квартире недолго. Больше я его не видела».
Данилов еще раз перечитал протокол допроса. Ну вот, кое-что есть. Теперь нужно установить шофера. Возможно, что он связан с убийством. Вполне возможно. Уж больно много совпадений.
Он позвонил Полесову. Трубку никто не поднял: значит, Степан еще не приехал. Данилов позвонил дежурному и попросил сведения обо всех разбойных нападениях и грабежах за последние шесть месяцев.
– Сейчас распоряжусь, – ответил дежурный. – Все абсолютно?
Данилов помолчал, а потом добавил:
– Нет, только группы. А также все сведения об использовании наганов. Кроме того, запроси отряды ВОХРа, не случилось ли у них чего за это время.
«А теперь надо пройтись, – подумал Данилов. – Просто выйти из управления и пойти по улице. На ходу думается легче».
Он запер кабинет. В коридоре было пусто. Прошел полпути к лестничной площадке, услышал, что в его комнате зазвонил телефон. Опять открыл дверь, надеясь, что звонок случайный и телефон замолчит. Но видимо, на том конце провода сидел человек упорный, и аппарат продолжал звонить.
Иван Александрович приехал в отделение через двадцать минут. В дежурке сидел щуплый белобрысый человек и вертел в руках очки с выпуклыми стеклами. Данилов даже не удивился. Он просто ожидал этого, знал, что заявил о пропаже машины именно тот самый шофер в очках, о котором сообщила Нестерова.
Допрос он начал сразу, в отделении.
– Ваша фамилия, имя, отчество?
– Червяков Валентин Иванович.
– Мне двадцать восемь лет.
– Механик Первого автохозяйства.
– Почему же в вашем заявлении написано, что вы шофер?
– Это временно. Почти все водители на фронте, я из-за близорукости от службы в армии освобожден, поэтому с сентября прошлого года работаю водителем.
– Что поделаешь, товарищ следователь, война.
Данилов встал из-за стола, прошелся по комнате.
Червяков сидел спокойно, слегка прищуренные глаза за стеклами очков смотрели куда-то мимо Данилова, хотя лицо было обращено к нему.
– Номер вашей машины МО26-06?
– Да, а что, она найдена?
Голос ровный. Очень спокойный голос.
