Когда даже ангелы посылают (СИ)

- он выдохнул почти со стоном. - Вот сейчас мне вообще не до смеха.

Она отстранилась. Недоверчиво посмотрела в осенние глаза.

- Ты.... Ты ревнуешь, что ли? К Денису? Господи, но это глупо!

- Глупо, - покаянно согласился он. - Ужасно глупо. И я ужасно... - жалобно и одновременно упрямо, - ужасно ревную. Что у тебя за дела с этим Денисом?

Ревнует... Тепло от этого слова наполнило ее всю. Но насладиться ей не дали.

- Катя? - требовательно. - О чем вы говорили?

Катерина выдохнула. И шепотом на ухо оформила явку с повинной. В процессе чувствовала, как Кир сначала дышать перестал, а потом задышал часто.

Она долго не решалась оторвать лицо от его плеча. Но пришлось.

Между прочим, смущены оба. И румянец у обоих.

- Это правда? - его голос звучит глухо. - Из-за чертовых лимонов? Вкусно?

- Очень, - она снова прячет лицо ему в плечо. - Ничего не могу с этим поделать, но это правда. Ты вкусный.

Они еще какое-то время стоят вместе. А потом он говорит ей негромко на ухо.

- А ты пахнешь земляникой. И на вкус тоже. И на цвет.

Она лишь сильнее вжимает лицо в его плечо. Оказывается, она умеет смущаться. Оказывается, умеет очень сильно.

- Кать.

.. - он трется о ее макушку щекой. - Пока мы не сгорели со стыда окончательно, пойдем в постель. Я сегодня лимонов штуки три съел.

Три лимона - это вкусно. Очень.

Катя вышла из ванной. Кир, после массажа, секса и обнимашек лежал недвижным тельцем на кровати, широко раскинув руки. Из-под одеяла торчали босые ступни. У него крупные ступни, размер ноги - сорок четвертый. С половиной.

Так, стоп, это что, грязь? Чистота в квартире Кира была Катиной гордостью. А тут... на ступнях сорок четвертого с половиной размера что-то темное...

Она подошла и колупнула.

Кир взвизгнул. Ну, точнее, молодой мужчина не может визжать, конечно. Но звук был громкий, очень.

- Ты что делаешь?! - он обмотался одеялом. - Я щекотки боюсь панически!

А могла бы и догадаться - с его-то тактильной чувствительностью.

- Извини, - села рядом. - Мне показалось, у тебя что-то на подошве.

Кир помолчал. Вздохнул.

Они некоторое время смотрели друг на друга.

- Покажи, - потребовала Катя.

Из-под одеяла высунулась волосатая нога сорок четвертого с половиной калибра. За ней вторая. Катя нагнулась, разглядывая ступни. Смотрела долго, внимательно, даже губами шевелила.

А потом внезапно опрокинулась на кровать, захлебываясь смехом.

- Что, ну что ты смеешься?! - Кир навис над ней. Пытался говорить строгим голосом, но глаза смеялись, и солнце било из-за осенних туч. - Хотя я понимаю - это...

- Смешно! - Катя отпихнула его и села. - Погоди, я правильно понимаю, что педали у тебя попутаны?

- Правильно, - уныло согласился Кир, садясь по-турецки и разглядывая свои ступни. На них красовались две надписи - left и right. Причем первая была на правой ноге, а вторая - на левой.