Когда даже ангелы посылают (СИ)

Слова лишь облекали то, что они оба чувствовали, как единый организм.

Ни к кому и никогда в своей жизни Катерина Тихомирова не испытывала такого острого и жгучего интереса. Ей хотелось знать о нем все. Но ограничивалась большей частью наблюдениями.

Как двигается, разговаривает, улыбается, варит кофе. Как смотрит на нее и как говорит. Как раздевает ее и как раздевается сам. Как дышит и как целует. И вообще - все-все высматривала, выслушивала, впитывала как губка.

И все больше приходила к выводу, что он ей тогда, в Африке соврал. Необыкновенный. Ну совершенно необыкновенный.

Умница - Надин была права на все сто процентов. Гораздо умнее, чем Катя - впрочем, ее это не слишком волновало, в этом отношении Катя придерживалась патриархальной системы взглядов. Мужчина должен быть умнее женщины. Или хотя бы должен быть в этом уверенным.

Но Кир был умным без «или». Острый аналитический ум, быстрый, мгновенно схватывающий и анализирующий любую ситуацию. Это сказывалось даже в бытовых житейских мелочах. Свободное владение несколькими иностранными языками, которое он сам воспринимал как нечто обыкновенное. Мягкое чувство юмора.

Катя от всего этого откровенно млела, особенно от интеллекта. Никогда бы не подумала, что умные мужчины - это так привлекательно. Может, ей и не попадались раньше такие?

Порядочный, аккуратный, воспитанный. Список достоинств господина Коробейникова можно было продолжать долго, но больше всего Катю волновали два обстоятельства. Два вывода, к которым она пришла в результат своих двухнедельных наблюдений.

Сдержанность. Не очень бросающаяся в глаза, но чуть ближе подойдешь - видная. Он словно держал себя в каких-то, самим собой установленных рамках.

Он даже в интимном плане был довольно скованным. Нет, им было хорошо вдвоем. Хорошо от слова «очень». Но при этом, как только схлынуло первое безумие, не заметить это было невозможно. Это могло быть закомплексованностью, но явно не было ею. Однако Кир словно стеснялся обнаженного тела и всегда спешил одеться. На поцелуй в губы на улице ответил ей круглыми потрясенными глазами.

Возможно, это издержки профессии. Дипломаты - люди, которые должны при любых обстоятельствах не выказывать своих истинных намерений и чувств.

Но было и другое. Прямо противоположное, если вдуматься.

Тактильность. Или, точнее, острая потребность в тактильном взаимодействии. И готовность к этому взаимодействию. Причем, как думалось Кате, не вполне им осознаваемая.

Кир был ласковый - другого слова не подобрать. Жадный, чувствительный к ласке, и охотно готовый дарить ее. Только, похоже, не знал - как. Или знал, но забыл. Или долго не позволял себе. Но потребность эта читалась совершенно явно, свободно. Как он замирал при касаниях. Как ответно тянулся.