А если этот ребенок... - девочка? С такими же глазами, как у матери? Этот ребенок... девочка?.. мальчик?... неважно! - в нем же есть и частичка его мамы. А если он... она... да не суть! - будет похожим на маму?
Последняя долька последнего лимона выскользнула из его пальцев и полетела вниз, с высоты шестого этажа.
Интересно, а почему это Катерина Дмитриевна не хочет, чтобы Кир знал о ребенке?
- Ты почему меня не поздравил? - голос в трубке и в самом деле звучал обиженно.
- Боренька, вот только взял телефон, чтобы позвонить! - спешно принялся оправдываться Кир.
- Совсем распустился, малой! - фыркнул Борис.
- Буду! - клятвенно пообещал Кирилл. - И с днем рождения, Большой брат!
У Бореньки талант. Боренька одаренный физик-ядерщик, работает в Институте Курчатова, кандидат физико-математических наук и лауреат какой-то премии с непроизносимым названием. А еще у Бореньки борода, мягкие руки и негромкий вкрадчивый голос, который является полной противоположностью голосу Аркаши.
У Аркаши талант. Он окончил ГИТИС, ставит новаторские оперы и регулярно бывает обливаем грязью в прессе.
А у Кира талантов нет. Зато у него есть долг перед семьей.
- Ты будешь поступать в МГИМО.
Этот диалог очень многим показался бы вершиной устремлений, мечтой, подарком.
Для Кира он был проклятьем. Сдался. Позволил сделать из себя очередного «Коробейников из посольства».
Семейное сборище принесло Кириллу нежданную приятность. Ай да Боренька, ай да кандидат наук! В отчий дом Боренька приехал не один.
Впервые в жизни Кир увидел - и насладился! - как отец лишился речи. Молчал с полминуты. Да, при папском дворе такого не увидишь, наверное.
С Мин они нашли общий язык мгновенно. Может быть, потому, что больше с ней никто не пытался искать общий язык. Она - широкое плоское лицо, припухшие глаза, узкий рот и нечистая кожа - была не слишком симпатичной даже на Киров непритязательный вкус, но казалась такой трогательно хрупкой и с таким обожанием смотрела на Борьку. И так отчаянно хотела понравиться строгому и непреклонному отцу ее избранника.
В итоге они разделились на два лагеря. Отец с двумя старшими сыновьями беседовал о чем-то своем, высоком, а Кир с Мин хихикали на дикой смеси ее ломанного русского и его отрывочного пекинского, в самых патовых случаях переходя на универсальный английский.
- Не знал, что ты владеешь китайским, - Константин Федорович отставил в сторону почти не тронутый бокал с вином. Он не пил. Совсем.
- Не существует китайского, - размеренно произнес Кир.










