Кафедра странников

Не удалось…

Теперь Трон важно возвышался посреди небольшой поляны, и первые лучи восходящего солнца с любопытством скользили по древнему металлу атлантов, словно удивляясь, какая сила занесла наследие Посейдона в таежную глубинку. Не меньшее любопытство, смешанное с бурным восторгом, вызвал Источник у учеников профессора, но им повезло куда меньше, чем солнечным лучам: пары презрительных фраз Спицына оказалось достаточно, чтобы молодые люди оставили артефакт в покое и не подходили к нему ближе чем на двадцать шагов. На Кафедре уже знали, что спорить с высокомерным аристократом себе дороже — высмеет или обольет помоями, а потому оробевшим ученикам Мельникова оставалось только наблюдать за тем, как граф-Хранитель, сопровождаемый одним лишь Андреем Близнецом, внимательно изучает заглушенный Источник. Андрея Спицын привечал, в последнее время лингвист много времени проводил с графом, переводя по его просьбе какие-то древние работы, и был единственным членом Кафедры, за исключением профессора, к которому Хранитель относился… ну, не как к равному, конечно, но с намеком на уважение.

Геомант сидел на пне, медленно листая густо исписанные листы толстой тетради, не читал, просто освежал в памяти какие-то детали. При появлении Мельникова он оторвался от записей и поднял голову:

— Вспоминаешь? — Профессор заглянул в тетрадь. — Правила нанесения Печати… Хорошо…

Он явно не знал, как начать разговор. Близнец отложил записи и встал на ноги.

— Матвей… — Мельников отвел глаза. — Я хочу, чтобы ты провел церемонию в одиночку.

Сказал и улыбнулся так, словно сбросил с души неимоверный груз. Слово прозвучало. Близнец вздрогнул, опустил плечи, и в его глазах мелькнула боль.

— В следующий раз тебе придется ставить Печати без меня, — спокойно продолжил профессор. — Думаю, надо привыкать к самостоятельности с самого начала.

— Значит, все кончено? — убитым голосом спросил геомант.

Разумеется, Матвей знал о проблеме, знал о несокрушимой преграде, вставшей на пути Мельникова, и отдал массу сил, чтобы обойти это препятствие. Последние месяцы профессор и геомант работали как одержимые, перепробовали массу вариантов, провели сотни опытов… Безуспешных опытов, но молодой человек все равно верил, ВЕРИЛ, что учитель найдет решение. В последний момент вырвет у судьбы свое право на мечту.

— Все кончено, — кивнул Мельников. — Увы, Матвей, проклятая чудская кровь не позволит мне получить Печать Странника.

— Это неправильно! Неправильно!!

Профессор сделал все, чтобы свершилось невозможное. Его ум, его вера, его энергия толкали Кафедру вперед, приближали момент величайшего события в истории Земли, позволили магической мысли челов достичь немыслимого пика.