3
0— Это как?
В зале загрохотал неформальный гимн Красных Шапок:
Кабак ревел любимую песню в едином порыве. Не пытаясь перекричать соплеменников. Булыжник склонился к Гниличу и радостно зашептал:
— Да смех, блин! Там в Зюзино челы муниципального советника выбирают. Шесть штук кандидатов, адназначна! Все челы поголовно, но один — чисто свой чувак, мы его палатки уже пять лет бомбим, а он теперь хочет властью стать, в натуре. Ну, типа, чтобы палаток больше понатыкать.
— Это понятно, топор тебе в зубы, — перебил собутыльника нетерпеливый Напильник. — Бабки тут при чем? Откуда бабки-то?
— Так я и говорю, тренер, политические технологии адназначна! Тот чувак, который свой, приходит к нам и говорит: пацаны, сделайте так, чтобы электорат конкурента невзлюбил. Мы, в натуре, не поняли сначала, вроде тебя были, темные, чо, говорим, ругаешься тута? А он — настырный малый, чисто тренер, вам, говорит, надо пару моих палаток бомбануть, потом, значит, пару подъездов краской облить и стекла побить, адназначна. А потом чисто заявиться туда и сказать, что если челы не станут голосовать за того, типа, за конкурента, то мы их ваше закопаем.
— Сильно, — оценил Напильник.
— А я говорю! Мы, короче, бабло у него взяли, палатки его бомбанули, подъезды изгадили, сказали челам, что просил, а потом подумали: пацан этот, в натуре, свой, надо помочь ему дополнительно. И сделали мы его конкуренту черный пиар.
— А это как? — заинтересовался тёмный Гнилич.
— Ну, эта технология тебе известна, — ухмыльнулся Булыжник. — Конкурент, типа, в больнице теперь валяется, к другим э… кандидатам человская полиция охрану приставила, а пацан нам еще денег дал, чтобы мы больше в Зюзино не светились пока.
— Кудряво, — завистливо засопел Напильник.
— Мозги, Гнилич, мозги. — Булыжник покровительственно похлопал уйбуя по плечу. — Пусть идиоты всякие по Сибири мотаются, мы, блин, на выборах больше заработаем. Я уже все изучил — челы это дело очень даже любят, чуть не каждый месяц где-нибудь кого-нибудь выбирают. — На стол легла засаленная листовка «Выборы муниципального советника района Чертаново». — Понял, тренер?
Напильник наморщил лоб и почти минуту водил пальцем по тексту, сосредоточенно шевеля при этом губами.
— Значит, топор тебе в зубы, любой из этих челов может стать властью?
— Угу, — согласился Дурич.
— Станет приказы отдавать и кабинет с секретаршей иметь?
— Станет. Это, тренер, называется демократия. Покуда тебе черный пиар не сделали, можешь на что-то рассчитывать.
— Демократия, — задумчиво повторил Напильник, наблюдая за аккуратно складывающим листовку Булыжником. — Демократия.
«Девонширская аллея» по праву считалась одним из самых роскошных поместий Лонг-Айленда, обитателей которого, в принципе, удивить сложно.
