0
0– Нет, как можно! Так ведь и другие не взлетают.
Действительно. Сейчас внимание всех экипажей сосредоточено на вышке руководителей полетов.
Красную ракету увидели все. Взревели моторы.
Взлетали по порядку: первый самолет первого звена первой эскадрильи, за ним – второй. Так и пошло.
Волны поднялись в губе от множества взлетающих самолетов.
Настала очередь Тихона.
Разбег, шлепки воды по днищу; когда на редан встали – яростное шипение внизу, и – свободный полет. Только звук моторов.
Тихон сразу начал набирать высоту. По заданию их эшелон – две тысячи метров.
Шли над морем, вокруг полуострова, а левее них уже возвращались с задания штурмовики и бомбардировщики. Со значительным превышением высоты барражировали наши истребители.
На душе у Тихона стало радостно – еще никогда он не видел в небе столько самолетов одновременно. Наших самолетов – немецких не было видно.
Летели растянутым строем, гуськом, «Номады». Построение в боевых условиях непривычное – обычно летали парой.
В районе Петсамо рассыпались по целям. Город уже бомбили, тут и там поднимались дымы, виднелись разрушения и пожары.
Комэск предупреждал – по жилым кварталам бомбовые удары не наносить, город после изгнания немцев снова будет советским.
Наиболее крупные и значительные цели уже были обработаны «пешками» и «горбатыми», и тихоходным «Номадам» достались цели малоразмерные, точечные.
Тихону досталась цепочка дотов на окраине города – три дота были связаны в единую цепь подземными ходами.
Штурман точно вывел самолет на цель. Тихон убрал обороты моторов – чем ниже скорость, тем точнее бомбометание. Теперь все зависело от штурмана.
– Левее один градус! Так держать! Пошли, милые!
Четыре «сотки» отделились из-под крыльев и пошли вниз.
Тихон сразу дал полный газ и взял штурвал на себя, набирая высоту. При небольшой скорости и малой высоте самолет могут поразить осколки собственных бомб.
Оставались еще две бомбы на внешней подвеске.
Тихон сделал разворот. Еще заход, они сбросят оставшиеся бомбы – и на базу.
Дымов над городом и вокруг него стало больше.
– Штурман, курс! Сбрасываем на прежние цели.
– Правее десять, так держать!
При бомбометании пилот должен вести самолет как по линеечке. Это сегодня приемлемо – нет немецких истребителей, зенитная артиллерия подавлена и не мешает. В иных условиях, условиях активного противодействия, выдержать курс – большая смелость и отменная выдержка.
Самолет слегка дрогнул – это бомбы пошли вниз.
Но Тихон уже сам понял это и приказал бортовым стрелкам:
– Парни, посмотрите – попали мы? – но тут же понял, что сморозил глупость.
