0
0На причале виднелась мужская фигура в брезентовом плаще, в руках мужчина держал керосиновый фонарь.
Тихон на малом газу подошел к причалу. Он был низок и рассчитан на лодки или небольшие катера, но сделан основательно – северяне или поморы все делали добротно, на совесть, на века.
Человек с причала бросил им причальный конец, и носовой стрелок тут же привязал его к рыму. Чтобы самолет не болтало, не разворачивало ветром, сбросили носовой и кормовой якоря.
Человек на берегу понял беспокойство летчиков, пробежал по причалу и показал железную цепь.
– Олег и Григорий, выбирайтесь на причал. Иван, помоги им из самолета.
На корме был еще один рым – для надежной привязки самолета. Общими усилиями справились.
Тихон заглушил двигатели, и все члены экипажа выбрались на причал. Толстые доски из лиственницы были уложены на могучие дубовые бревна – от воды дуб только крепче становится. Не зря еще в давние времена Венеция покупала дуб и лиственницу в России, на них весь итальянский город стоит.
– Николай, дай радио на базу: «Из-за непогоды сели в Ходоварихе, вылетим по погоде».
– Понял, сейчас свяжусь.
На причал вышли еще местные – группой человек десять-двенадцать. У каждого за плечами была винтовка, хотя одеты люди были в гражданское.
– Товарищи летчики, сейчас распределю вас по домам. Как я понимаю, до хорошей погоды у нас застряли?
– Вы что, Господь Бог? Откуда за погоду известно?
– Почти, я местный метеоролог. Заодно и начальник поста наблюдения, Головчанский моя фамилия.
– Нельзя ли весь экипаж в одном месте поселить?
– Нет у нас ни клуба, ни больших изб. Вас я у себя устрою, остальных – поодиночке. Да вы, товарищ летчик, не волнуйтесь, все в тепле будут и накормлены.
Пока Головчанский распределял членов экипажа по избам, Тихон достал из кабины бутылку коньяка – подарок подводников – и сунул ее в карман. Получилось – как в гости попали, надо соответствовать.
Экипаж ушел вместе с местными.
– Идемте, тут рядом.
Пока шли, Тихон спросил:
– Почему все с винтовками вышли? Они военнослужащие?
– Нет. Были прецеденты, отстреливаться пришлось.
Головчанский не успел или не захотел распространяться на эту тему, потому что они уже пришли.
Небольшая изба, из пристройки доносится тарахтение дизелька. «Автономная электростанция, – догадался Тихон. – Потому и лампочка на причале светила. А с запозданием зажглась, потому что дизель еще завести надо».
– Да вы раздевайтесь, у меня тепло, – предложил Головчанский и сам снял брезентовый плащ. Под ним оказалась флотская форма, но без знаков отличия. На поясе – кобура с револьвером.
Головчанский заметил взгляд, брошенный Тихоном на оружие.
– Без этого – никак. Тут лагерь заключенных недалеко, правда, побегов не было.
