0
0Может ли Анатолий летать вслепую?
Через час полета туман поредел, внизу блеснула вода, и штурман тут же закричал:
– Это Варангер-фьорд, я эти места знаю! Правильным курсом идем, под нами Ганнвик!
Но туман уже снова закрыл землю – как будто Господь услышал авиаторов и на очень короткое время дал им возможность определиться.
Тихон уже устал, тяжело столько часов находиться в неподвижности. На «амбарчике» четыре часа полета максимум, а на «Номаде» он уже полсуток в воздухе без отдыха.
Но прошло время, и штурман скомандовал:
– Пора снижаться, по расчетам, подходим к Кольскому заливу.
Тихон прибрал обороты на обоих двигателях. Вот что ему еще понравилось – так именно два двигателя. Причем, по словам инструкторов в Элизабет-Сити, в случае неисправности одного двигателя самолет мог продолжить полет на втором. А это шанс выжить.
Пробили облачность. Опускаться ниже пятисот метров Тихон не рисковал: вокруг Кольского залива скалы высотой двести-триста метров.
Внизу мелькнула вода. Залив! Тихон узнал его очертания. На душе сразу стало спокойнее. Эти места он хорошо знал и теперь самостоятельно, без помощи штурмана, найдет гидродром.
Он повернул вправо, к Мурманску, – ведь они вышли к середине залива. Вот и Губа Грязная. Рукоятки управления двигателями на себя, шум моторов стал заметно тише. Штурвал от себя. Вода все ближе.
Самолет коснулся воды задним реданом, во все стороны полетели брызги, скорость стала быстро падать, и «Номад» сразу осел всем своим весом.
Экипаж дружно заорал «Ура!». Стрелкам и радисту в перегоне работы не нашлось, но каждый переживал – как-то пройдет дальний перелет?
На гидродроме покачивался на волнах только один «Номад», и возле него болтался катер. Видимо – недавно приводнились. А где еще два самолета?
Тихон подрулил к месту якорной стоянки и заглушил двигатели. Однако из кресла пилота он поднялся с трудом. От долгой неподвижности заныли суставы, ломило в пояснице. Но самолет перегнали, экипаж жив. И Тихон был рад этому, наверное, как никто из пилотов. Он, никогда не обучавшийся летному делу в авиашколе или авиаклубе, достиг определенных высот. От примитивного мотодельтаплана, через У-2 и Як-1, самолетов в пилотировании простых, он добрался до двухмоторного «Номада» с многочисленным экипажем. Скажи кому – не поверят. Но, наверное, потому и не надо никому ничего говорить.
Но Тихон гордился собой. Мог ведь в пехоту попасть или в какой-нибудь другой род войск, а он летал. И, если судить по сбитым в группе или лично самолетам противника и выполненным заданиям, летал неплохо. И боевые награды на его гимнастерке – зримое тому подтверждение.
К самолету уже подплыл катер. Знакомый катерник снял шапку и взмахнул ею над головой:
– С прибытием вас, товарищи!
Выгрузились все.
