0
0Бомбежка сильная была, людей много погибло. Так ведь и эскадрилья перестала существовать, ждем приказа о расформировании. Ладно, попробую, что смогу.
Но оказалось, что лейтенант смог многое. Среди документов, которые он привез в вещмешке, были чистые бланки и печать. Лейтенант заполнил красноармейскую книжку, благо они без фото были, а также вещевой и продовольственный аттестаты.
– А денежный аттестат я не могу тебе выправить. Это прерогатива начфина, а он погиб. Мне и за это влететь может, да что уж теперь… эскадрильи нет, как нет и самолетов.
– И куда мне теперь? Самолет исправен, пилот перед вами… Бросить вверенную мне технику я не могу.
– Экий ты, братец, докучливый. Я сам здесь человек временный, на птичьих правах. Хорошо, идем к начальнику штаба, пусть подскажет, как быть.
Они прошли по коридору, лейтенант постучал в дверь и вошел в кабинет. Тихон остался за дверью. Буквально через несколько минут лейтенант отворил дверь:
Тихон шагнул через порог, вытянулся по стойке «смирно» и четко сказал:
Начальство любит, когда все по уставу.
За столом сидел обритый наголо, по моде тех лет, майор с голубыми петлицами на гимнастерке.
– На разбомбленном аэродроме остался.
– Значит, у нас в полку служить хочешь?
– Похвально! Нам самолет для связи нужен. Было в дивизии звено связных самолетов, да ни одного не осталось.
Майор позвонил по полевому телефону:
Лейтенант, видя, что дело уладилось, поднялся с табуретки:
В кабинет вошел воентехник.
– У нас пополнение, самолет У-2, представляю его пилота. Выделите стоянку, механика, ну – бензин, обслуга, само собой…
– И еще: место в казарме покажи, человек новый.
– В какую эскадрилью определить?
– Ни в какую. Мне и командиру полка подчиняться будет.
Сырцов провел его в казарму, показал койку:
– Твоя будет. Что еще надо?
– Шлем, краги, сапоги, личное оружие…
– А ты откуда прибыл, что ничего нет?
– Из-под бомбежки. Едва успел взлететь, в чем был. Нет теперь нашей эскадрильи, лейтенанта со знаменем вывез.
– Боевой товарищ, значит. Хорошо, идем покажу.
Через полчаса Тихон уже выглядел как заправский летчик. Сырцов и с механиком его познакомил.
– Потери в полку большие, половина самолетов и треть летчиков. Свободных механиков полно.
Механик крепко пожал Тихону руку:
– Тихон Федоров, – ответил на рукопожатие Тихон.
– Так это твоя «девятка» на дальней стоянке стоит? – спросил механик.
– Тогда пойду знакомиться… Сколько часов налета после техрегламента?
– Тридцать, – соврал Тихон – откуда ему было знать?
Он направился в казарму. Сегодня для него вылетов не будет, надо отоспаться под крышей. Похоже, жизнь в другом измерении начала налаживаться.
Только он уснул крепко, как в казарму гурьбой ввалились летчики, вернувшиеся с задания.
