Искупление варвара

— Бек был добр ко мне, — тихо говорит Эл-ли, удивляя всех нас. Я поворачиваюсь, и она подходит ко мне, ее руки тянутся к моей руке. Ее лицо бледное, но решительное, и я знаю, что она борется со своей застенчивостью. — Он был добр и нежен со мной. Я знаю, сначала мы были строги к нему, но я счастлива здесь, и если бы не он, я бы до сих пор была рабыней. — Она смотрит на меня снизу вверх, и в ее глазах отражается сердце. — Он хороший человек.

Я испытываю сильную гордость и радость. Не только то, что мой вождь и его пара приняли мои извинения, но и то, что моя пара вступилась за меня, защищая меня, даже несмотря на то, что я обидел ее.

Я унижен тем, как она смотрит на меня…

И я клянусь, что сделаю все возможное, чтобы быть достойным.

— О, детка, эти люди ни хрена не умеют петь, — выдыхает Гейл, хлопая в ладоши в такт неуклюжему барабанному бою. — Что за чертовщина?

Я просто тихо хихикаю со своего места на краю группы у костра. Она права. По-моему, старейшины поют сейчас песню, и это до боли фальшиво. Однако они полны энтузиазма. Ваза с энтузиазмом, хотя и без особого мастерства, бьет в барабан, и кто-то передает по кругу бурдюк с каким-то вонючим перебродившим напитком.

Сегодня вечером вечеринка. Это не только в честь Норы и Да-ге-ша — у него сложно выговариваемое имя — и их второго резонанса, но и в честь возвращения Бека в деревню. В честь меня тоже, хотя я не большой любитель праздновать. Я предпочитаю стоять в углу рядом с Гейл и наблюдать, как все хорошо проводят время.

Бек стоит у костра, его пристальный взгляд возвращается ко мне, как будто он хочет присматривать за мной, даже когда не может быть рядом. Его утащил кто-то из охотников, и я горжусь своей парой.

Я горжусь тем, что он такая неотъемлемая часть этого племени, что все они явно рады снова его видеть и тому, что он вернулся. Он отвел каждого нового члена племени — Гейл, Саммер, Брук и Кейт — в сторонку и тихо извинился перед ними, и, возможно, это из-за искренности в его голосе или теплоты и дружелюбия деревни, но, похоже, никто не держит зла.

Меня приветствовало и восхищалось так много людей, что у меня кружится голова от такого внимания. Не имеет значения, что я была здесь с остальными с тех пор, как Бек привел нас сюда — чистая, упитанная Элли, по-видимому, имеет большое значение.

Это заставляет меня чувствовать себя хорошо, хотя и немного неуютно, и я счастлива, когда Бек прогоняет всех прочь, чтобы я могла пойти посидеть в тихом уголке с Гейл.

Рядом со мной Гейл громко смеется, снова хлопая в ладоши. Она наклоняется ко мне.

— Посмотри на этого дурака, — ласково говорит она, кивая на Вазу. Ее новый «бойфренд» — или пара по удовольствиям, как называют его эти люди, — стучит в свой барабан с каким-то «сексуальным» энтузиазмом.