Искупление варвара

Боится. Я хочу спросить ее, почему она боится, спустя столько времени. Прожив у ша-кхаи несколько дней, прежде чем прийти ко мне, но я знаю ответ. Она счастлива со мной в пещере и чувствует себя в безопасности.

И она не верит, что так будет продолжаться и дальше.

Мне больно думать о том, что она так полна страха. Мои люди — хорошие люди. Я знаю, что со временем ее страхи пройдут, но до тех пор она будет беспокоиться. Тогда я должен сделать все, что в моих силах, чтобы она чувствовала себя в безопасности. Мы делаем паузу, чтобы она могла отдохнуть, и каждый раз я прижимаю ее к себе и целую, чтобы отвлечь.

Возможно, это не очень успокаивает — поощрять наших кхаи, но если она будет думать о спаривании, возможно, она не будет так сильно беспокоиться о возвращении в племя.

— Все будет хорошо, — успокаиваю я ее, когда мы приближаемся к подъемнику, который спустит нас в ущелье, где находится каменная деревня. Ее холодные пальцы крепко сжимают кожу моего ремня, а на лице появляется озабоченное выражение.

— Я просто не хочу, чтобы нас разлучали, — говорит мне Эл-ли. — Если они не позволят тебе вернуться, я тоже не хочу возвращаться.

Я хочу пойти с тобой. Не имеет значения, куда именно.

Я хочу заверить ее, что мы не расстанемся, но продолжаю молчать. Резонансные пары были разлучены в прошлом, когда одного из них нужно было наказать. Я помню краткое изгнание Рáхоша, а также Хассана. Я не хочу, чтобы это случилось. Я ни на минуту не хочу расставаться со своей парой.

Я смотрю на свою пару, и ее круглое лицо мрачное и бледное, и она смотрит на шкив так, словно сталкивается лицом к лицу со своими худшими кошмарами.

— Все будет хорошо, — успокаиваю я ее. — Мы по-прежнему будем ходить смотреть на звезды каждую ночь и каждое утро встречать восход солнца.

— Даже в деревне? — Она смотрит скептически. — Здесь не так много света. Тиффани приходится постоянно передвигать свои деревья в течение всего дня, чтобы поймать солнечный свет.

— Мы можем приходить сюда и подниматься на шкиве, чтобы каждое утро наблюдать восход солнца, — говорю я ей. Я буду рад проснуться немного раньше, если это так много значит для нее. — И я прорежу дыру в крыше, чтобы ты могла смотреть на звезды каждую ночь, пока не заснешь.

Ее губы изгибаются в легчайшей из улыбок.

— Это не очень хорошая крыша, если в ней есть дыра.

Я обнимаю ее за плечи и прижимаю к себе ее хрупкую фигурку.

— Я позабочусь о том, чтобы у тебя все было, так или иначе.

Затем она улыбается и прижимается лицом к моей груди.

— Я люблю тебя, — шепчет она.

Мой дух переполняется любовью.

— Ты — мое сердце, Эл-ли.

Требуется время, чтобы загрузить и закрепить сани на шкиве, и мы с Эл-ли спускаемся вместе с ними. Оказавшись внизу, я начинаю расстегивать ремешки, в то время как Эл-ли терпеливо ждет.