0
0— Да, хочу узнать кое-что конкретное, — произнес юноша, пристально рассматривая свою пассажирку.
Анна внутренне напряглась — она знала этот взгляд у мужчин. Взгляд, когда они мысленно подводят черту, решая, как будут относиться к ней, какое место в пищевой цепочке ей отведут. Но когда Кирилл произнес следующую фразу, боярышне показалось, что она ослышалась.
Вообще все, что до этого она знала о мире и его иерархии, оказалось где-то на помойке. Потому что Румянцева думала, что никогда уже в своей жизни не услышит такие слова.
— Хочу убедиться, что мои друзья хорошо приняли мою невесту, — озвучил Кирилл. — Ты же выйдешь за меня?
На торпеду автомобиля легла маленькая коробочка с прехорошеньким помолвочным колечком.
Светофор переключился на зеленый, и сзади кто-то нетерпеливо нажал на клаксон. Княжич даже бровью не повел, лишь включил аварийку и продолжил молча смотреть на Анну.
— Может, все-таки перевезем тебя в Кремль? — осторожно спросила императрица, поглаживая тыльную сторону ладони у супруга.
— Ой, не начинай, а, — раздраженно цокнул государь.
Дмитрий Алексеевич проявлял просто чудеса несговорчивости для человека с полным магическим истощением. Не иначе как легендарная романовская упертость взыграла, иного объяснения Ольга Анатольевна такому поведению придумать просто не могла.
Ну в самом деле, зачем Его Величеству лежать в простой больничке, когда целое крыло Кремля готово облизывать его со всех стороны 24 часа в сутки семь дней в неделю?
Госпиталь Бурденко не был плохим, он был отличным, рассчитанным на настоящие боевые ранения. Но, как и всякое казенное заведение, имел вид несколько обшарпанный. Да и контингент тут находился разный. В одиночных палатах, конечно, лежали аристократы и высшие офицерские чины, но если спуститься на пару этажей вниз, посетитель попадал почти что в настоящую казарму.
— Ладно, — вздохнула женщина, решив про себя, что к одному и тому же вопросу можно подойти с разных сторон. — Я тут изо всех сил внушаю народу оптимизм. Езжу по больницам, заведениям, которым досталось от погромов.
— Тебе надо сидеть в палатах и вязать пинеточки, — нахмурился Дмитрий Алексеевич.
— Надо, — печально вздохнула Ольга Анатольевна. — Но пока никто не знает, я могу еще покататься.
— Мне это не нравится, — продолжил хмурить брови император.
— А мне не нравится, что ты здесь, так далеко от меня, — парировала супруга.
— Боже, женщина… — застонал Дмитрий Алексеевич, поняв, что хитрее и изворотливее женщины может быть только беременная женщина.
— Ну что?! — надула губки императрица. — Я там совершенно одна… Мне, может быть, страшно…
— Тебя охраняют самые верные бойцы.
— Гвардейцы тоже были нашими самыми верными бойцами, — покачала головой Ольга Анатольевна.
