0
0Виталий Алексеевич попятился и побежал. Не слишком уверенно, не слишком бодро, но все же…
А император стоял и смотрел, как его брат, его брат, принесший клятву верности и поднявший на него руку, убегает. Убегает, разворошив столицу. Убегает, готовясь разорвать всю страну на клочки.
Дмитрий Романов стоял, смотрел, но ничего не делал. А едва брат скрылся за ближайшим поворотом, глаза императора закатились, и он рухнул на горячий от огня бетон.
Я задумчиво рассматривал обвал.
— Воздухом не выдуем, даже втроем, — мрачно констатировал цесаревич из-за моей спины.
— Угу, — согласился я.
— Может, выжечь? — неуверенно предложила Василиса.
— Опасно, — вздохнул Иван. — Алекс, конечно, сильный маг, но мало обучен. Может и проход выжечь. А может и весь воздух здесь.
— Ну почему? — обернулся я. — Сколько тут до поверхности осталось, половина пролета?
— Половина пролета, технический этаж и насыпной грунт императорского парка, — ответил цесаревич.
— Метров пять, — резюмировал я и пробормотал: — Пять на катет, наклон на тридцать… Это что, десять метров тоннель?
— Можно угол повыше взять, тогда гипотенуза будет поменьше, — заметила Василиса.
— А никто из вас не владеет стихией Земли? — уточнила Шереметьева.
— Увы, — вздохнула Корсакова. — Мы с Алексом только первый курс. Может быть, Его Высочество?
Девушки с надеждой посмотрели на Ивана, но наследник престола лишь покачал головой. Люди за спиной начали волноваться, атмосфера становилась нервной. Так и до истерик с паникой недалеко, особенно учитывая спасенный контингент.
— Так… — я взъерошил волосы, чувствуя, что придется решать проблему в одного. — Давайте мирняк заведем на этаж и отведем подальше от лестницы. Твое Высочество, поработай авторитетом, пожалуйста. Тимофеева отправляй инспектировать этаж, вдруг другие лестницы открыты или, может, завалы разобрали с какой стороны?
— А мы? — спросила Шереметьева с видом решительным и готовым на подвиги.
— И вы с ними, — ответил я. — Мне нужно пространство для маневра.
— Что ты собираешься делать? — Иван посмотрел на меня таким выразительным взглядом, каким иногда смотрел Разумовский.
— Мне нужно подумать, — честно ответил я. — Желательно в тишине.
Цесаревич кивнул и стал загонять уставший народ на этаж. В мое «подумать» он поверил примерно так же, как и я в случайно обнаруженные распахнутые двери на поверхность.
Даже если очень торопились и не смогли грамотно сложить взрывом торговый центр, то не заминировать выходы просто не могли. Но людям нужно чем-то заняться. Пока я тут… Думаю.
Когда народ рассосался, ко мне подошла Василиса, приподнялась на цыпочки и легонько поцеловала в губы.
— На удачу, — шепнула девушка.
Я улыбнулся, провожая ее взглядом.
