0
0Теперь Шереметьева отошла на второй план, и самым лакомым кусочком снова стал наследник трона.
Гвардейцам Ивана досталось по противнику, нам с наследником — по два. Среди моих оказался как раз тот, который предлагал сбежать. Его напарник в бою со мной решил не мелочиться и достал нож.
И ладно бы метнул, решил тупо меня порезать.
— Стой! — рявкнул командир мятежников, но поздновато.
Я уже отнимаю у самонадеянного бойца нож и тут же вгоняю ему металл под подбородок.
Рядом раздается неприятный вскрик — одного из гвардейцев Ивана все-таки достают. Пока мужчина оседает на пол, я успеваю метнуть в его убийцу трофейное оружие, и удачливый предатель падает на собственную жертву.
— Мирный, — вдруг говорит мне оставшийся противник, — не ту ты сторону выбрал. Скоро власть сменится, и тебя от кормушки отодвинут.
— Я б сейчас глаза закатил, честное слово, да некогда, — ответил я и тут же атаковал.
Гвардеец выставил блок, и я перехватил его руку. Неприятный хруст я даже не услышал, как-то увлекся.
— Давай так, — проговорил я, — ты сейчас быстренько расскажешь, какого хрена тут происходит, и умрешь быстро и безболезненно.
Мужчина лишь рассмеялся:
— Парень, здесь все смертники. Мы сюда пришли за очень большие деньги для наших семей, так что у тебя нет ничего такого, чем ты или этот мальчишка могли бы меня соблазнить.
«Это мальчишка» сейчас как раз добил второго своего противника и обернулся ко мне.
— Беседу беседуем? — спросил я у Ивана.
Тот отрицательно покачал головой:
— Я уже с одним побеседовал, они ничего не знают, — ответил цесаревич. — Только время тянут.
— Жаль, — вздохнул я и без долгих рассусоливаний сломал своей жертве кадык.
Иван в это время закрывал глаза последнему своему верному гвардейцу — в бою наследник престола потерял всех. Раненый умер, так и не дождавшись помощи, а двух других перемолола схватка.
— Нас сильно потрепали на парковке, — пояснил Иван, поднимаясь на ноги.
— Я понял, — кивнул я, шагая к девушкам и громко предупредил. — Василиса, я иду!
Светловолосая макушка показалась из-за барной стойки, и невеста подозрительно на меня посмотрела. Убедившись, что это действительно я, девушка встала в полный рост и вздернула Шереметьеву. Обе девчонки были испуганы, бледны, но держались удивительно хорошо. Вот что значит хорошее воспитание — истерики откладываются до лучших времен. Или хотя бы до тех пор, пока мы не выберемся из очередной жопы.
— Анастасия, я рад, что с вами все в порядке, — Иван кивнул девушке со всем возможным достоинством, какое только могло быть у человека с таким пожеванным видом, и тут же спохватился. — Кстати, а вы что тут делаете?
— Готовились к новоселью, — охотно пояснил я. — А потом присоединились к твоей вечеринке.
