0
0— Результат, — недовольно протянул князь. — Вот у Меншикова тоже результат. Может быть, тебе уже донесли, что он хочет изменить наследника в завещании?
— Попробовать может, — пожал плечами Нарышкин. — А на деле… У нас такой ужасный документооборот, ты же знаешь.
— Смотри сам, я тебя предупредил, — сказал он.
Боярин благодарно кивнул в ответ.
— А что скажешь про Мирного? — вдруг спросил Голицын.
— Скажу, что далеко пойдет пацан, — произнес Нарышкин. — Талантливый, но без приглашения никуда не лезет.
— Говорят, цесаревич создал свой потешный полк и поставил этого безродного им командовать, — заметил князь.
— Потешный отдел, — поправил собеседника Нарышкин. — Но да, все так.
— Не боишься, что со временем ваш род подвинут? Все-таки у пацана широкие полномочия возникли, — уточнил Голицын.
— Не боюсь, — усмехнулся боярин. — Одно дело командовать отрядом, другое — отвечать перед самодержцем за всех идиотов в стране. Это немного разный уровень ответственности, и пацан это прекрасно понимает. Хотел бы Мирный грести в сторону власти, уже б давно работал в моей структуре и пытался бы пролезть наверх.
— А он? — приподняв бровь, спросил князь.
— Соскакивал изо всех сил, — пожал плечами Нарышкин.
— Сколько веревочке не вейся, система тебя все равно затянет…
— Все так, — покивал Нарышкин.
Они не были товарищами, не были коллегами в прямом смысле этого слова, но были людьми, преследовавшими одну цель — сохранить Российскую Империю единой и сильной для собственных детей и внуков.
Добиться внимания выбранной девушки оказалось гораздо сложнее, чем княжич рассчитывал. Анна Румянцева держала дистанцию практически профессионально, хотя границы вежливости не нарушала. И, удивительное дело, это добавляло азарта.
Они никогда не встречались специально, Кириллу приходилось немало потрудиться над каждой случайной встречей. Она не принимала подарки, Кирилл искал способы порадовать ее, не используя избитые цветы и конфеты. Она взвалила на себя слишком многое, и Нахимову ужасно хотелось ей помочь.
Так сильно хотелось, что сегодня княжич просто наплевал на все законы приличия и снова явился без приглашения. Удивительное дело, но двор оказался почищен, хоть и плохонько, а в самом доме как будто кипела жизнь.
Впрочем, это было не совсем точное определение. Не жизнь кипела — бурлил скандал.
— Я заплатила вам за замену системы отопления! — распалялась Румянцева, стоя перед высоким, крепким мужчиной лет сорока.
«Бригадир», — решил про себя Нахимов и оказался прав.
— Мы и заменили то, на что хватило денег, — произнес мужчина.
— Вы ничего не заменили! — возразила разгневанная девушка.
