3
0И что делать будем, м, Азамат?
Парень мне, очевидно, не поверил, пришлось вздохнуть и проникновенным тоном пояснить:
— Азамат, у нас два варианта. Вариант первый — я сейчас встану, раздроблю тебе кости кисти правой руки, сяду в это удобное кресло, и мы продолжим наш содержательный диалог. И вариант второй — ты мне сейчас все добровольно расскажешь под запись, и я, так и быть, не стану делать тебя инвалидом. Выбор, как говорится, за тобой. Ты же свободный поданный, да?
Незадачливый шпиён хранил гордое молчание. Пришлось мне печально вздохнуть и встать на ноги. Но стоило сделать пару шагов к парню, как тот не выдержал и заверещал:
— Я понял, понял! Я все скажу!
Сказал пацан действительно все. Нанял его Сергей Строганов, искал он планы раскрутки сайта. Стащить разработку, понятное дело, было не так-то просто, а вот наши наработки по раскрутке проекта, составленные на тот случай, если первые лица государства проигнорируют милую игрушку, представляли ценность.
И они у нас были! Но делиться ими со Строгановым я, разумеется, не собирался.
Спустя полчаса, выслушав пересказанные в мельчайших подробностях события, связанные с произошедшим, я удовлетворенно кивнул.
— Ну вот видишь, — сказал я. — Всего-то и нужно было, что поведать мне все, что у тебя на сердце.
Парень активно закивал, чувствуя мое приподнятое настроение.
— А теперь меня отпустят? — спросила эта наглая морда.
Я аж рассмеялся от этой незамутненной наивности.
— Ах, Азамат-Азамат… — я покачал головой. — Ты хоть представляешь, куда тебя жадность привела? Нет? Это не просто какая-то там контора. Это контора, напрямую подчиняющаяся императорской службе безопасности. И воровать у нас, значит, воровать у них. А ребята с Лубянки ой как не любят, когда у них что-то пытаются спереть.
Шпиён побледнел до образцового мелового оттенка.
— Ну, ты сильно не горюй, — приободрил я парнишу. — Чистосердечное признание оно не только душу облегчает, но иной раз и прокурора может разжалобить. Правда, боюсь, не в твоем случае поиска легких денег, но попытка все равно защитана. Ну, бывай.
И не дождавшись вялого мямленья совершенно раздавленного шпиёна, я удалился.
Удивительное дело, господин Серов встретился мне чуть ли не на пороге переговорной комнаты.
— Мирный, ты какого хрена мурыжишь задержанного? Тебе кто вообще права выдал на ведение допроса? — мрачно спросил Серов.
— Иван Дмитриевич Романов, — честно ответил я. — Возможно, в соавторстве с Дмитрием Алексеевичем Романовым.
У особиста дернулся глаз.
— Ты что такое несешь, Мирный?
Я не без удовольствия второй раз достал из кармана ксиву, показал Серову и пояснил:
— Несу добро и справедливость в основном. Ну и иногда тяжкие телесные, тут уж как повезет.
