3
0Но это были планы на ночь, а сейчас я просто наслаждался дорогой, тонкими пальцами Василисы в своей ладони и размышлял о том, что, в конце концов, наверное, мне на роду написано вписываться во всякую государственную движуху.
Я — самый верный солдат своей страны, и ни смерть, ни вторая жизнь этого не изменили. И как бы я ни хотел уйти подальше от той опасности, что идет по пятам за любым бойцом Родины, на самом деле мне никуда не деться.
Война у меня в крови, я передал ее своим детям в том мире, и передам в этом. Видимо, дело за малым — пора обзаводиться детьми…
— О чем задумался? — спросила Василиса, наблюдавшая за мной всю дорогу.
— О будущем, — честно ответил я.
— О… — растерянно произнесла девушка. — И что там в будущем?
Машины въехали на территорию Кремля и, немного толкаясь, стали пробираться к отведенной нам парковке.
— В будущем? — медленно проговорил я, наблюдая за напряженным гвардейцами, стоящими буквально через каждые два шага. — В нашем будущем, Василиса, все прекрасно. И скоро ты сама в этом убедишься.
Корсакова чуть улыбнулась, и я ободряюще сжал ее пальцы.
Автомобили замерли, я выбрался из салона, подал руку девушке. Несколько парочек и одиноких фигур впереди нас уже шагали к распахнутым дверям одного из дворцовских теремов, и Василиса теснее прижалась к моему боку.
— Волнуешься? — негромко спросил я.
— Очень, — призналась девушка. — Там же будет Его Высочество! Такой шанс простым людям типа меня выпадает редко или не выпадает вообще.
— Ты не можешь быть просто девушкой, — покачал я головой в ответ. — Одно только то, что ты сейчас идешь здесь со мной в Кремль, говорит о том, что простого в тебе гораздо меньше, чем тебе кажется.
Корсакова смущенно вспыхнула и опустила взгляд.
— Вы что-то не торопитесь! — нагнали нас Ермаков с Демидовой.
— Так мы вроде и не опаздываем, — пожал плечами я в ответ.
— Алекс, ты первый человек без титула, кто не несется в Кремль сломя голову, как только появилась такая возможность, — хмыкнул Тугарин.
— Приятно быть исключением из правил, — усмехнулся я.
— Будь осторожнее, — негромко произнесла боярышня Нарышкина, поравнявшись со мной, — дворец — чистый серпентарий, и никто там не рад тебя видеть.
— Я знаю, — спокойно ответил я. — Я понимаю.
Нарышкина кивнула и уже в полный голос заявила:
— Так, давайте-ка прибавим шагу. Иначе так и придется встречать новый год под открытым небом!
Компания весело загудела, и мы ускорились. Из широко распахнутых дверей Кремлевского дворцового терема на нас пахнуло теплом, универсальным мандариновым запахом праздника, а еще такой сладкой, будоражащей кровь эйфорией, что была присуща любому праздничному мероприятию.
Бал цесаревича Ивана Дмитриевича Романова по случаю нового года начался.
