4
0— В бар? — робко предложила Корсакова.
— Нет, спасибо, мы уже сходили в ресторан, пришлось там Ивана в залог оставить.
— Я знаю, что ты очень переживаешь по поводу родителей, как бы ни хотел казаться сдержанным и сильным, — уверенным, серьезным тоном произнесла Василиса. — И не оставлю тебя сегодня наедине со своими мыслями.
Нет, эта морщинка мне решительно не нравится.
— Хорошо, — легко согласился и, приобняв девушку за талию, нежно поцеловал. — Раз в тебе бурлит такая жажда деятельности, поехали в «Аурум», поработаем.
Василиса удивленно моргнула:
— Конечно, — кивнул я. — Лучшее лекарство от печальных мыслей и разного рода рефлексий — это не водка и не вдохновенный мордобой, а работа.
— Какая… Глубокая мысль, — озадаченно ответила Василиса, но тут же просияла: — Покажу тебе новую версию! Познакомишься с командой!
Интересно, а замужем она такая же неугомонная будет?
Бар «Запрещенная музыка» был новым модным заведением столицы и являлся дочерним подразделением филармонии. Музыки как таковой здесь не было, лишь на фоне играла классика в современной обработке. Зато кухня славилась своими изысками и ценниками.
В общем, местечко для настоящих аристократов, которыми и были Алексей Ермаков и Максим Меншиков.
Молодые княжичи собрались, чтобы обсудить турнирную сетку и оговорить прочие условия поединков. Последнее время эти встречи стали еженедельными и регулярными, и сложно было сказать, нравилось ли это юношам или нет.
Им определенно было комфортно в общении друг с другом, но вряд ли бы они с кем-то этим наблюдением поделились. Все-таки симпатия к идеологическому противнику вызовет вопросики со стороны паствы, а правые, как и левые, легко могут раскачать табуретку под тобой, если покажешь слабину.
В конце концов, и те и другие стремились занять доминирующие позиции в обществе, а для этого им всегда требовался сильный лидер. Лидер, водящий дружбу с другой стороной баррикад, под такое описание не подходил по определению.
Княжичи расстелили на столе изрисованный от руки ватман, расставили по углам тарелки и бокалы, чтобы бумага не сворачивалась, и уже готовы были начать обсуждение, как Меншиков поднял ладонь, беря слово.
— Ко мне тут подходил господин Сергей Строганов, — произнес он. — Знаешь такого?
— М-м-м… — протянул Ермаков соображая. — Строгановы — промышленники, вечные противники Демидовых.
— Да, и до сих пор не могут пережить, что те князья, а они всего лишь уважаемые люди, — усмехнулся Меншиков. — Но не суть. Строганов полон решимости предъявить свои права на Корсакову.
— Предъявить права? — приподнял брови Ермаков.
