4
0— В общем так, команду я для них целую неделю держать не буду.
— Отец, я дал слово.
— А надо было думать, прежде чем что-то обещаешь!
Андрей знал, что больше жажды наживы у его отца только страх потерять аристократическое лицо. Все же по меркам империи титулом они обзавелись недавно и все еще доказывали окружающим свое право на принадлежность к высшему социальному слою.
— Отец, это будет выглядеть как слабая позиция внутри рода, — заметил наследник.
Лобачевский-старший недовольно цокнул, вынужденно соглашаясь с доводом.
— Ладно, до конца недели, — нехотя произнес он. — Но с оплатой за простой!
— Вот именно, я — отец, глава рода. Пустишь контору по миру без меня своей наивной простотой!
Андрей помолчал, борясь с желанием вызвериться на отца или по старой привычке согласиться с его решением. Выбрать юноше не удалось, так что он нашел третий вариант:
— Поговорим об этом позже, а сейчас мне пора, — произнес наследник и нажал отбой.
— Мамкин делец, — буркнул Лобачевский-старший, возвращаясь к чтению увлекательных новостей про новейшие интегрированные платы.
В это же время телефон на столе зажужжал. Раз, второй, третий. Илья Алексеевич совсем по-плебейски матюгнулся и взял трубку, чтобы посмотреть, что же заставляет ее так неистово вибрировать.
А пролистав сообщения, почувствовал, как глаза лезут на лоб.
Взрыв на Хамовнической набережной…
Авария с участием наследника Темниковых…
Нападение на особняк Распутиных…
И, самое восхищающее и пугающее одновременно — арест Григория Распутина.
Давненько никого из аристократов под конвоем мордой в пол не увозили бравые гвардейцы императора.
Лобачевский-старший дураком не был, а потому, проникнувшись изобилием событий за ночь, решил все-таки удостовериться и черканул текстовое сообщение боярин Нарышкину.
«Виктор, здравствуй. Не будешь ли ты так любезен подсказать, господин Мирный как-то связан с произошедшим ночью? Встал вопрос о сохранении команды под его проекты».
Ответ пришел далеко не сразу.
Илья Алексеевич успел допить чай, погрузиться в очередную научную статью и даже подумать о том, не пора ли отобедать, когда, наконец, телефон прожужжал входящим сообщением от Нарышкина.
— Костик, а будь любезен, — заговорил Илья Алексеевич, — подбери какой-нибудь подарок от меня боярину Нарышкину. Нужно сказать ему очень и очень большое «спасибо».
— Вы слышали, Григория Распутина арестовали?
— Я слышал. Говорят, его увели заломанного, как какого-то простолюдина!
— Это дурной знак. Если гвардия не церемонилась, то и император не будет…
— Ну почему же сразу дурной? Знак прекрасный. Лучший, можно сказать, из всех знаков связанный с этой семьей.
— Оттого, друг мой, что все имущество Распутиных после усечения голов отойдет короне.
