4
0Встретили меня не с фанфарами, но довольно душевно. Ну и на аудиенцию к Григорию попал, само собой. Он, знаешь, сидит, как пришпиленный к своему креслу в этом скучном рабочем кабинете, и говорит — есть у меня дельце к тебе, Саня, прямо-таки государственной важности! Надо вот этот пакетик верному человечку отдать.
И с этими словами я протянул Серову сумку, болтавшуюся у меня на плече.
Антон Васильевич приподнял брови, но сумку принял и, выудив первую попавшуюся папку, быстренько пролистал ее содержимое. И пока листал, глаза у особиста становились круглее и круглее.
— Ты сам-то сюда заглядывал? — спросил Серов, продолжая листать бумаги.
— Ну что ты, — усмехнулся я, — как можно⁈.
Мужчина поднял на меня убийственный взгляд, пришлось покаяться:
— Лучше остановись на первом варианте, — совершенно серьезно посоветовал Антон Васильевич, — а то, может так получиться, один глазок придется выколоть, когда ребята почитают.
— Ладушки, — миролюбиво согласился я.
— Но можно посмотреть двумя глазами, — вдруг сменил тон Серов. — Для этого нужно всего лишь присоединиться к нашим прекрасным структурам.
Я рассмеялся в ответ:
— Спасибо за щедрое предложение, Антон Васильевич, но нет.
— Отчего же? — удивился Серов. — Ты так и так с нами работаешь. Методы у тебя, правда, оставляют желать Лютого, но эффективно, тут не поспоришь.
— Это я от любви к искусству.
— Все-таки подумай. У тебя прекрасно получается, мне такой кадр не лишний будет.
— Прости, Антон Васильевич, но ты не назовешь мне ту сумму, что заставила бы бросить все свои амбиции и обзавестись кабинетом на Лубянке, — искренне покачал я головой.
Но Серов дураком не был, знал, на что давить:
— Зато мы сможем дать защите тебе и твоей девушке, — предложил он.
Впрочем, и я тоже кое-чего понимал в жизни:
— Мы живем в мире, где защиту могут дать только сила и репутация. И вот репутация пацана без тормозов эффективнее, чем погоны… Кого ты там, кстати, мне сможешь дать на старте-то без офицерского образования?
Серов недовольно цокнул.
— К тому же, — продолжил мысль я, — у вас в центре столицы один придурок по науськиванию другого имбецила устроил теракт. И никакие погоны не помогли бы мне навестить Распутина для задушевного разговора. Наоборот, ты бы первый орал, что я позорю честь мундира, компрометирую систему, и вообще.
Особист посмотрел на меня, как на упрямого мальчишку, отказывающего надевать шапку в −30. Впрочем, меня такой игрой в гляделки было не пронять.
— Мы закончили? — спросил я, игнорируя весь этот «взрослый» серьезный взгляд.
— Пока да, — нехотя ответил Серов. — Но мы с тобой об этом еще поговорим.
— Я бы удивился, если бы нет, — усмехнулся я.
Мы пожали друг другу руки, и я вернулся к Корсаковым.
