4
0Но тут цесаревич вклинился с внезапным предложением:
— Слушайте, — произнес Новиков, — раз мы все так удачно вернулись и относительно легко отделались, а я еще успел немного деньжат поднять у Алекса в клубе на прошедших боях, предлагаю их потратить.
— О-о-о, вот это Иван дело говорит! — оживился Алмаз, потирая ладони в предвкушении.
— Тут недавно открылся новый бар «Гардарика», — подал голос Лобачевский. — Говорят, очень атмосферное место. Подают прекрасные клюквенные настойки в числе прочего.
— Не вижу повода не наклю… Э-э-э… Не попробовать клюквенных настоек! — подхватил идею Нахимов.
— Решено! — подытожил Иван. — В шесть собираемся у центрального входа. Дамы, постарайтесь опаздывать не больше традиционного.
— Иван, ты нарываешься, — опасно прищурила зеленые глаза Нарышкина.
— На что? — миролюбиво отозвался цесаревич.
— На то, что древний женский инстинкт заставит нас с девочками подобрать тебе какую-нибудь славную невесту! — с торжествующей улыбкой предложила боярышня.
— Какие жестокие угрозы, Мария! — возмутился Иван. — Сжальтесь!
Стол снова грохнул хохотом, вызывая зависть левых и любопытство всех прочих. Ведь если люди так задорно смеются, значит, у них все хорошо, правда?
Бар «Гардарика» находился на Сретенском бульваре и представлял собой довольно большое помещение, оформленное в древнеславянском стиле. Тяжелые столы, лавки вместо стульев, стены отделаны имитацией бревен, окна с занавесками, расшитыми традиционным славянским орнаментом. Красивое, очень атмосферное место. Внутри пахло свежим деревом, хлебом и немного баней по-черному.
Барная стойка была особенно шикарна — столешница выглядела как срез цельного широкого ствола под стеклом, а в роли бармена выступал рогатый бес.
Персонал вообще был весь ряженый и задорный, как будто бы немного сам испробовал настойки. Это создавало атмосферу легкого веселья сразу на входе. Это, да еще и то, что всем входящим вручали стопку с клюковкой.
— Я такое не пью! — пискнула Василиса, с ужасом смотря на стопку с насыщенно-красной жидкостью.
— Что значит «не пью»? — возмутилась Нарышкина, опрокинув в себя напиток и зажмурившись. — Мы тут отмечаем благополучное возвращение ребят. Никаких поблажек!
Корсакова посмотрела на Демидову, ища поддержки у, казалось бы, самой разумной и трезвомыслящей из присутствующих. Но та тоже опрокинула в себя предложенную стопку и подтвердила:
Василиса посмотрела на меня умоляющим взглядом.
— Так и придется тебя спасать, — демонстративно вздохнул я и отобрал стопку.
Клюковка пошла мягонько-мягонько, обещая веселое продолжение вечера.
Девушка в сарафане и с лентами в волосах провела нас по залу, демонстрируя шикарный интерьер в духе простой русской деревенской избы.
