4
0Анна достала из кармана телефон и, пару раз ткнув в него наманикюренным когтистым пальцем, включила запись:
«— Это какой-то нелепый тренд, заводить друзьяшек среди плебса.
— Это мы с вами — умные люди и знаем, как смешно это выглядит со стороны. Помяните мое слово, Нахимов с дружками сюда своего пса притащат.
Я покивал. В принципе, причинно-следственная связь понятна, однако:
— Информация интересная, но бесполезная совершенно. За такое не осудить. В лучшем случае я смогу вызвать Распутина на дуэль, но тогда мне придется рассказать, откуда взялась эта запись и, думаю, тебе не захочется признаваться в нелегальном шпионаже за аристократами. Или захочется?
Боярышня помедлила, внимательно смотря на меня. Она как будто взвешивала аргументы за и против, решала, стоит ли говорить начистоту, или и так уже сказала достаточно.
Не знаю, чем я вызвал у красотки приступ искренности, но после весьма затянувшейся паузы она все же проговорила. И проговорила таким спокойным тоном, словно речь шла о записи на ноготочки:
— Единственное, чего мне хочется, это размазать Распутина тонким слоем по асфальту.
Ну, не сказать, что я сильно удивлен.
Есть ощущение, что за мной начала ходить слава немного отмороженного придурка, который не обломается загасить любого аристократа. Чем не инструмент для личной мести? Но вот проблема, красотуля, я все же поумнее спонсоров твоих силиконовых сисек.
— Мне не хватает контекста, — ответил я.
— Распутин виноват в смерти моих родителей и в нищете моей семьи, — не стала юлить Румянцева.
— Младший? — немного обалдел я.
— Нет, — покачала головой Анна. — Старший.
— Мстить отцу через сына? Боярышня, вы чудовище, — усмехнулся я.
— Наследник рода ненамного лучше своего отца, поверь. Да, наверное, ты и сам это знаешь.
— Может быть, — равнодушно пожал я плечами. — Но у меня нет открытого конфликта с Николаем, так что вряд ли я чем-то могу тебе помочь.
В глазах у боярышни мелькнуло что-то такое похожее на отчаяние.
— Но, — продолжил говорить я, — думаю, мы сможем договориться к взаимной пользе.
Я окинул Румянцеву оценивающим взглядом, каким обычно рассматривают машины, лошадей и девиц на панели.
— Ты хорошо выглядишь, умеешь себя подать, явно не прочь была бы затащить меня в койку…
На последних словах Румянцева вспыхнула, но не от смущения, а от того, что ее намек был замечен и проигнорирован.
— Ты понимаешь концепцию медовой ловушки, но применяешь ее не к тому человеку, — с усмешкой пояснил я. — Если ты действительно хочешь уничтожить Распутина, тебе следует ловить в свои сети именно его. Он кажется неглупым парнем с большим самомнением. Наверняка уверен, что самый умный среди сверстников, если не во всей империи. И на этом можно играть.
