4
0Кому нужен сильный маг, который даже марш-бросок без нагрузки преодолеть не сможет?
— Я не хочу, чтобы ты осталась с голой жопой, потому что какой-то мудак запудрил тебе мозги, — перебил ее Олег Юрьевич. — Вся эта гормональная любовь быстро кончится, и что ты будешь делать?
— Ты не прав, Александр, он…
— Да мне плевать, кто он. Он — никто, пустое место. Без денег, без связей, без возможности обеспечить тебе достойное будущее. Пойдет в военные — будешь мотаться с ним по всем гарнизонам страны, без своего угла. Пойдет в дельцы — прогорит на раз. А если будут дети? А если нужна будет хорошая медицина? А если развод? Безымянные не слишком-то держатся за обременяющие связи, дочка.
Василисе хотелось кричать. Хотелось вопить и бить все его чертовы пепельницы в доме. Отец был неправ, она знала это, чувствовала той самой женской интуицией, в которую не верят мужчины.
Но отец — купец, делец, предприниматель. Он понимает язык выгоды даже лучше, чем язык логики или силы.
— Я услышала твои аргументы, — медленно проговорила девушка. — И готова выдвинуть предложение. Дай мне год. Если за год я смогу обеспечить себя сама, то выберу мужа по своему усмотрению. И ни ты, ни кто-либо другой не посмеет указывать мне, как мне жить.
— У меня может не быть года, дочка, — тяжело вздохнул Корсаков.
— Возможно, — кивнула Василиса. — Но бумага не болеет и не умирает. Если за год я не смогу создать дело, что сможет меня прокормить, я выйду замуж за того, кого ты выберешь. Если нет — все договоренности аннулируются.
Олег Юрьевич крутил в пальцах зажигалку, молчал и долго смотрел на свою дочь. Она была безумно похожа на его давно покинувшую этот мир супругу. И внешностью, и волей, и даже интонациями голоса.
Но хваткой, о, деловой хваткой девчонка пошла в него. Теперь Корсаков это видел. Перед ним стояла не маленькая девочка в белых чулочках, а хищный зверь, готовый вырвать свое у жизни зубами.
— Хорошо, — наконец, произнес Корсаков. — Договор.
— Договор, — кивнула Василиса, с трудом сдерживая вздох облегчения.
— Что скажешь? — спросил я Ивана на следующее утро.
Цесаревич покрутил бумажку, задумчиво посмотрел на надпись.
— Ну, на технический осмотр сдать машину, очевидно, все же придется, — прокомментировал Новиков.
— Думаешь, по мою душу? — с сомнением спросил я.
— Даже не сомневаюсь, — хмыкнул цесаревич. — Кому тот визглявый пшек нужен? То ли дело ты. Бельмо на обоих глазах высшего общества!
— Да я вообще думал тихонечко в сторонке постоять! — возмутился я.
— Ты явился, и этого достаточно, — покачал головой Иван.
— Тяжелый случай, — вздохнул я.
— Не «тяжелый случай», а «высшее общество», — поправил меня сосед по комнате. — Со временем привыкнешь и перестанешь путать эти понятия.
В ответ я лишь закатил глаза.
