3
0Следующий раз Олег пришел через два дня. Едва он вошел, как я сразу поняла зачем.
— Нет. Еда появляется регулярно, дотянуться до нее можно, так чего переживать?
Он хмыкнул, открыл шкафчик и начал доставать пузырьки с различными жидкостями.
— А что, более привычными способами нельзя? — недовольно спросила я.
— Ты права выбора не имеешь. Так что молчи и жди, скоро все закончится.
Я бросила на него недовольный взгляд.
Он молча, сосредоточенно начал смешивать содержимое пузырьков в нужной дозировке, и я удивленно приподняла брови.
Мужчина, заметив это, невозмутимо пояснил:
— Часто приходилось.
— А я еще сомневалась в том, что ты достоин смерти.
— Ты во мне сомневалась, солнце мое? — саркастически спросил Олег. — Зря!
Подойдя ко мне, он посмотрел и спросил:
— Ну что, прощальный поцелуй?
И, схватив за затылок, впился в мои губы. Перед смертью я решила себе ни в чем не отказывать и страстно ответила.
Сложно сказать, сколько он длился: у меня в легких перестало хватать воздуха — и это с нашими-то тренировками в Академии. Едва губы Рейха оторвались от моих, к шее прикоснулся холодный метал пистолета, и жидкость вспрыснулась в организм.
— Надеюсь, не больно… — последнее, что я услышала, наблюдая, как меркнет свет.
Очнулась я второй раз за кроткое время с больной, совершенно не думающей головой. Справившись с приступом боли, кое-как встала и прислонилась к ближайшей стене.
Чем он меня накачал? Лучше бы не брался за то, что нормально не может сделать.
Так, мне нужен шкафчик с медикаментами.
В Академии медицину я учила не очень прилежно, но даже моих знаний должно было хватить на то, чтобы привести себя в порядок. Но шкаф с пузырьками находился на противоположной стороне. До него еще требовалось добраться.
Сделав осторожный шаг вперед, я, покачиваясь, начала свой путь. Когда достигла цели, открыла шкаф, нашла обезболивающий тонизирующий препарат и, отточенным движением заправив его в пистолет, впрыснула себе.
Теперь ждем пару минут, чтобы подействовало.
«Он меня не убил», — была моя первая осмысленная мысль.
Почему? Почему он меня не убил? Вот поганец!
Я и так тянулась к нему, не контролируя себя, — мое увлечение затмевало разум. Я даже смирилась с тем, что он Рейх.
Спасение только в том, чтобы думать о нем как о безжалостном гаде, которому наплевать на все, в том числе и на меня.
А он, я же видела, переживал мое предательство, еще больше позволяя чувствам опутать мои сердце и разум. Олег оставил мне жизнь, оставил на корабле, где меня найдут без сознания мои сослуживцы. Но он не рассчитал дозу. Еще в Академии нам вырабатывали устойчивость к веществам, отключающим сознание, — препарат должен был действовать недолго.
Мне необходимо найти Рейха, ведь я так долго этого ждала.
