Я заставлю тебя страдать

— Я не обсуждал, я уточнял…

— Ну-ну… И что ты там уточнил?

— Ремарк удовлетворил твое прошение перевестись на академическую службу и преподавание, но после проведения нашей операции. А если учесть, что группы ты не курируешь и практику не ведешь, то географически преподавать можешь и с Земли.

— Конечно, это возможно, но почему мы должны жить здесь? — сложила я руки на груди.

— Потому что здесь находится мой главный офис по разработкам, и я должен появляться в нем для контроля эффективности работы и производства, что приносит немалые деньги в год.

— И какие же? — приподняла я брови.

Широков назвал сумму. Я прониклась.

— Ладно, Земля так Земля. Хотя это нечестно с твоей стороны.

— Почему? — нахмурился Олег.

— Потому что мы не женаты, и я жертвую своими интересами ради твоего капитала.

Мужчина помрачнел, но после недолгого молчания улыбнулся.

— Что, жизнь удалась? — подняла брови я.

— Несомненно. Я тебя понял, — лукаво посмотрел на меня Широков.

— Тогда поехали домой. Тут можно жить только после капитального ремонта, который делать буду — я, а оплачивать — ты, — просветила его, разворачиваясь и направляясь к машине.

— Почему это? — возмутился мужчина.

— Потому что это твой дом, ты и платишь.

— А ремонт, значит, ты делаешь? С чего бы это, раз мой дом?

— Потому что в твоем доме буду жить я.

Уже около машины, обернувшись, посмотрела на улыбающегося Олега. Он просто еще не знает, в какую сумму ему выльется благоустройство этого памятника древности. Пусть сюрприз будет.

Улыбнувшись в ответ, я послала Широкову воздушный поцелуй.

Первое наше появление в обществе как пары произошло на одном из громких мероприятий на побережье Средиземного моря, в городе Тель-Авив. Вечеринка богатого промышленника, который занимался добычей редких кристаллов на нескольких крупных астероидах, проходила на крыше одного из крупных небоскребов, вход — строго по приглашениям.

Олегу получить приглашение на два лица не составило труда. Ведь известного программиста-отшельника мало куда можно было заманить, а тут — эксклюзив вечера.

Мы висели около посадочной площадки, ожидая, когда подойдет наша очередь приземляться, я смотрела вниз на парящих рядом с небоскребом журналистов: они зависли в воздухе на авиаплатформах всей толпой, высоко технологичной аппаратурой делали снимки гостей и выкрикивали вопросы, на которые лишь частично получали ответы.

— Почему ты так странно смотришь на журналистов?

— Они напоминают мне орлов, высматривающих добычу. И я уже не так уверена, что хочу идти с тобой на вечеринку. Мне кажется, хищники с открытых планет более дружелюбны, чем эти уважаемые профессионалы пера.

— Ты им льстишь, — хмыкнул Широков.