2
0Да только в этом нет ничего хорошего. Мерзко это. Неприятно.
Она же где-то здесь, в доме. Сидит ни о чем не подозревая, пока ее муж другую женщину руками клеймит, пошлости в ухо шепчет."
"Меня в миг отвращением к себе пропитывает. Я пытаюсь отстраниться, вырваться из лап Даяна, но он тут же к себе меня прижимает. Крепко удерживает – живьем не выбраться.
– Ревнуешь, детка, – усмехается мужчина. – Хочешь, чтобы только тебя на болте вертел?! Только твою киску заставлял течь и сжиматься, когда я ее трогаю?!
– Ооох, – произношу я вместо того, чтобы возразить и хоть как-то оправдаться, потому что в этот момент здоровенный бугор упирается прямо мне между ягодиц, натягивает полоску шортиков, что начинает давить на чувствительное место.
– Не переживай, малышка, пока мне хочется трахать только тебя… – Даян шепчет мне в ухо очередную непристойность, а затем отстраняется.
Сознание незначительно проясняется. Я отбегаю в сторону, когда Зверь совсем отпускает меня.
Дышу тяжело и рвано, чувствую, как горят красным щеки.
Широко распахиваю глаза и моргаю, пока Даян снимает футболку и расстёгивает ширинку на джинсах.
Он спускает их вниз вместе с боксерами.
Я снова не могу отвести от него взгляда. Как завороженная гляжу на него, задыхаясь от возмущения и нехватки воздуха.
– Тебе нравится, Милана? – Даян берет свой орган в руку и несколько раз проводит по нему по всей длине. – Нравится смотреть на мой член?
Сглатываю, и поднимаю, наконец, взгляд на Зверя.
– Знаю, что нравится, детка… Смотри на него, Милана, и просто представь, как совсем скоро он будет двигаться в тебе.
Меня от его слов снова жаром обдает. Стыд горит на щеках жгучими пятнами.
– Раздевайся и ложись на кровать.
Тон Даяна не терпит возражений. Командный. Жесткий. Вынуждает подчиниться и сделать, как велит, но я сопротивляюсь как только могу.
– Нет… Нет! – почти выкрикиваю. – Я не хочу, – это говорю уже тише. – Не хочу с тобой, не хочу… так…
– Себя можешь сколько угодно обманывать, а меня не стоит, – хмыкает мужчина. – Опасно мне врать.
Зверь наступает. Идет прямо на меня скалой непробиваемой. Ну и что тут можно сделать?! Жалостливые писки меня не спасут, так же, как и беспомощные удары маленьких кулачков, за которые потом еще и влететь может.
В горле мгновенно пересыхает, а все тело трясет. Только не от страха, а от предвкушения, которое по венам течет бурным обжигающим потоком.
Даян подхватывает меня, но я даже пикнуть не успеваю, как оказываюсь на кровати. А он сверху нависает громадной бетонной плитой.
Весь свет и воздух забирает. Не оставляет ничего кроме своей близости, от которой кровь закипает, и сердце из груди выскочить готово.
