Пленница Зверя

Даян хмурится, когда замечает меня. Его сосед, завидев нас, поднимается с места.

– Бакир, дружище! – восклицает он. – Давненько вы у меня не отмечались.

– Да, Наум. Ни до этого было, – отвечают ему, после чего мужчины жмут друг другу руки. Хозяин дома похлопывает Бакира по плечу.

– А это у нас тут кто?! – Наум теперь обращается ко мне. – Милана Ворошилова?! Так вот ты какая.

Непонимающе моргаю. Мужчина подает мне руку в знак приветствия.

– Лапать жену будешь! – недовольный голос Зверя разносится по комнате. Что-то не особо Даян дорожит здешним гостеприимством.

– Грозный он у тебя, – шутливо усмехается хозяин, но попытки коснуться меня все же оставляет.

– Давайте, за стол проходите! – это говорит женщина. – Остыло уже все! И в ногах правды нет.

Бакир делает шаг в направлении стола, так же, как и Наум. Я продолжаю стоять на месте, жду разрешения Даяна.

Он манит меня пальцем. Внутри все содрогается. Столько людей вокруг, а его энергетика затмевает все. Пол из-под ног выбивает.

Бакир садится за стол поодаль. Между собой и Зверем место оставляет. Для меня.

Делаю первый робкий шаг негнущимися ногами. Сама не знаю чего так боюсь.

– Ты ее из машины выпускал вообще? – рычит Зверь на друга. – Она вон ногами еле шевелит.

– Может, дело в другом, не думал? – не менее дерзко отвечает Бакир.

– Думал. О том, что слишком много девку защищаешь. С чего бы это, друг? – не особо дружелюбно заявляет Даян.

– Я уже говорил. С того раза ничего не поменялось, – невозмутимость мужчины поражает, мне быть хоть немного его уверенности.

– Мальчики, да прекратите! – мягкий женский голос спешит уладить конфликт. – Голодные наверно?! Вот и злитесь! Налегайте на угощение.

– Валя! Не лезь ни в свое дело, – обращается к ней муж.

– Нет уж, Наум! – вскидывает руки женщина. – Споры где угодно, но не за столом. И касается всех, – предупреждает она. – А там хоть перестреляйте друг друга.

Мужчины почему-то прислушиваются. Это не может ни удивлять. Я, тем временем, уже оседаю на стул рядом со Зверем. Именно оседаю, по-другому и назвать нельзя."

"Даян дергает его на себя, подвигая меня ближе одним резким точным движением. Я вздрагиваю, издавая жалобный писк.

Мужчина наклоняется ко мне, и втягивает носом воздух. Страх неприятной щекоткой проносится по телу, но я стараюсь не подавать вида. Этот человек убил моих родителей, жестоко и не моргнув глазом. И ему ничего не стоит сделать то же самое со мной.

– Ешь! – приказывает Даян отстраняясь, но я совсем не чувствую облегчения. Слишком он близко.

Вилку все же в руку беру. Крепко сжимаю, как тогда, в первую встречу. Но быстро себя одергиваю.