Пленница Зверя

Когда нагнал Ворошилову в лесу, и придавил к дереву, по телу точно электрический разряд хуякнул. Все внутри напряглось, а в штанах член и вовсе был готов прорвать плотную ткань. Трахаться до боли в яйцах захотелось.

Детка дрожала подо мной всем телом, как осиновый лист тряслась. Такая маленькая, нежная, хрупкая, точно ваза фарфоровая. Мне кажется, я мог бы переломить ее ребра лишь слегка надавив ладонями.

Крохотная... Стройная... Сиськи маленькие, но так и манят дотронуться, сжать в ладони, да посильнее. А ведь девка без белья... Даже трусишки не надела, когда я ее из отчего дома забирал.

Я когда это понял, чуть в коридоре на нее не накинулся, да вовремя сдержался. На Ворошиловскую дочь у меня совсем другие планы.

Белокурые локоны забраны в какую-то нелепую прическу. Они растрепаны, и местами нахватали крошек от листьев, пока их обладательница валялась на земле после весьма эпичного падения.

Забавно было наблюдать за ней. Как бежит не оглядываясь, точно и не слышит, что я по пятам ступаю. Мне эта охота даже понравилась. Люблю погонять маленьких глупых зверьков. Давненько по лесу за добычей не бродил.

Ворошилова сейчас полностью беззащитна передо мной.

Даже дернуться не может. Все что получается – жалкие причитания, половину смысла которых даже невозможно понять. Мне остается лишь приспустить штаны и взять ее. Но не здесь же рвать ее девочку.

– И почему я, блядь, с тобой такой добрый?! – слегка ослабляю хватку и отстраняюсь. Член недовольно дергается. Вжиматься в мягкую круглую попку ему нравилось гораздо больше. – Другую бы шалаву уже давно на болте вертел, а с тобой цацкаюсь.

Она всхлипывает, но ничего не отвечает. Даже от дерева не отходит, продолжает жаться к нему, как к родному.

– Повернись, – хрипло командую я.

Ворошилова исполняет. На этот раз беспрекословно. Я вдруг понимаю, что даже имени ее не спросил.

– Как зовут? – решаю исправить недоразумение.

– Мила, Милана, – робко отвечает девушка.

Ну дитя, не иначе! Глазищами своими большим смотри на меня, член в штанах снова дернуться заставляет. И губы ее... Пышные, манящие. Кожа на них местами потрескалась, но это не отталкивает. Мне самому хочется на эти самые губы накинуться, искусать их зубами, по-животному. А потом болтом их раздвинуть, и протолкнуть его по самые гланды, развратить этот маленький ротик, под себя растянуть.

Блядь! Как представлю, кажется, что нихуя не смогу сдержаться. Член в трусах надолго не удержу! Как приедем в гостиницу, бабу надо найти, иначе я за себя не ручаюсь.

– Боишься? – интересуюсь я, хотя ответ и так очевиден.

– Да.

– Это правильно. Меня надо боятся. Все бояться, и ты должна, – поучаю я.

В ответ ничего не получаю, но вижу, что желаемого эффекта достичь удалось. По крайней мере, на какое-то время.