6
0Шестнадцатая квартира находилась на шестом этаже. Лестница была крутая и темная, но, к счастью, в доме оказался лифт.
Выйдя из кабины лифта на шестом этаже, Леня позвонил в обитую дерматином дверь. На звонок никто не ответил, из-за двери не донеслось ни звука.
– Кажется, зря мы сюда притащились, – проговорил Леня, однако на всякий случай позвонил еще раз.
За дверью было по-прежнему тихо, зато рядом звякнул замок, и приоткрылась дверь соседней, пятнадцатой квартиры. Дверь открылась на цепочку, в щель высунулась остренькая старушечья мордочка, и послышался тонкий, надтреснутый голосок:
– Вы это точно знаете, мадам? – осведомился Леня, с интересом взглянув на неожиданную свидетельницу.
– Точно, точно! – старушка закивала. – Она, когда из дому уходит, так дверью хлопает, что у меня шапка со шкафа падает. Так что точно говорю – дома! Только она вам ни за что не откроет.
Дверь пятнадцатой квартиры неожиданно захлопнулась.
Леня не успел как следует удивиться, как она снова открылась, на этот раз уже на полную ширину. На лестничную площадку выскользнула худенькая старушка в длинном мужском свитере ручной вязки с двумя северными оленями на груди.
– Она вам ни за что не откроет, если просто так звонить станете! Потому что она хозяйку квартирную боится, у нее за квартиру давно не плачено!
– А как же надо звонить, чтобы открыла? – зашептал Леня, пригнувшись к своей собеседнице.
– А вот так. – И старушка очень ловко изобразила пальцами один длинный звонок, два коротких и снова длинный. – Так ей все друзья-приятели звонят…
– Спасибо, бабушка! – прошептал Леня. – А почему вы решили нам помочь?
– Потому что от нее все время шум и неприятности, – старушка стрельнула глазами в сторону соседской двери, – а вы, надо думать, из полиции, так пропишете ей по первое число…
С этими словами старушка скрылась за своей дверью и с лязгом закрыла все замки.
– Вот что в нас такое, Лола, – проговорил Маркиз, почесав в затылке, – что нас принимают за полицию?
Лола не ответила, да Леня и не ждал ответа, вопрос был чисто риторический.
Выждав примерно полминуты, Маркиз снова подошел к двери шестнадцатой квартиры и позвонил тем самым условным кодом, который выдала ему наблюдательная соседка – длинный звонок, два коротких и снова длинный.
На этот раз за дверью послышалось негромкое шуршание, как будто кто-то прошелестел страницами газеты, и тихий, печальный женский голос проговорил:
– Угум… – выдал Маркиз какое-то неопределенное междометие, которое при большом желании можно было посчитать утвердительным ответом.
– Ты все-таки пришел? А я уже и не ждала!
На этот раз Леня ничего не ответил. За дверью всхлипнули, лязгнул замок, и дверь открылась.
