Это опять же плохо характеризовало ночной клуб – приличные заведения тщательно обустраивают не только собственный фасад и залы, но и окружающее пространство: улицу перед входом вылизывают, двор выкладывают фигурной плиткой, ставят там кованые фонари и аккуратные скамейки…
Здесь же был самый что ни на есть захудалый питерский двор: раздолбанный асфальт, ни единого деревца, переполненные мусорные баки, а из местного населения – беременная кошка неопределенного цвета и нетрезвый бомж с тоской во взоре и с пустой бутылкой из-под пива в руке.
– Эй, приятель, – обратился Леня к бомжу, – ты, случайно, не знаешь, где здесь мастерская по ремонту ключей?
– Отчего же случайно? – ответил бомж, окинув Леню оценивающим взглядом.
– Так что, товарищ господин гражданин, я вам охотно помогу, если и вы мне поможете.
– Нет проблем. – Маркиз сунул бомжу пятидесятирублевую купюру. – Здоровье – это святое. Так где же эта мастерская?
Бомж удивленно посмотрел на купюру, как будто видел такое впервые в жизни. Спрятав ее в карман, он приосанился и важно проговорил:
– Я, можно сказать, Ивана Игнатьевича знаю как родного. Он меня не раз выручал в безвыходной жизненной ситуации.
Леня кивком поблагодарил бомжа и направился в указанном направлении.
В подворотне действительно обнаружилась низенькая дверка, на которой была прикреплена от руки написанная табличка:
«Ремонт замков, срочное изготовление ключей. Починка предметов домашнего обихода. Заточка ножей, ножниц и мясорубок. Мелкие слесарные работы и прочее».
Леня толкнул дверцу, спустился по четырем вытертым ступеням и оказался перед окошечком, через которое на него глядел пожилой человек в серой мохнатой кепке и круглых очках, склеенных на переносице куском черной изоленты.
За спиной мастера на оштукатуренной стене висели рядами разнообразные болванки для ключей. Над ними красовался яркий астрологический календарь за прошлый год и сильно выцветшая афиша выступления известного некогда экстрасенса.
– Иван Игнатьевич? – осведомился Маркиз, подходя к окошечку.










