Фрилансер. Абсолютный хищник (СИ)

 — На, держи, — мне сунули планшетку.

— Что это? — не понял я, прочитав первые строчки текста.

— Новый текст. — Хан подмигнул. — Давай, я наиграю, ты напой.

Он присел в кружок — на сцене мы всегда садимся в небольшой круг из стульев, кроме Фудзи — у того своё место, и заиграл. Петь сидя я не люблю, рисунок этой темы за последние два часа выучил, а потому сразу запел, пусть и непривычно выдавать сырой материал.

Текст был в рифму. Почти, было видно, что именно под эту музыку не доведён, но напильником доработать — и будет конфетка.

О чём он был? Что-то наподобие: «Духовной жаждою томим, в пустыне мрачной я влачился».

«Груз грехов». «Искупление». «Ангелы и демоны». «Расплата». Текст не бьётся в рифму на русский, но основной посыл — глас раскаявшегося грешника в пустыне жизни, когда изменить уже ничего невозможно. Крик отчаяния, и воздаяние, когда человек наказывает себя безысходностью похлеще всех демонов ада.

— Уже лучше! — выдал я вердикт через полминуты после того, как Хан замолчал. Всё это время стояла тишина — парни тоже оценивали услышанное. — Народ, можете же, когда хотите! — улыбнулся я им. — А плакались, «не могу, не могу другое…».

У ребят были слишком ошарашенные лица, и я понял, что что-то не так, чего-то не догоняю.

— Что? — спросил я, оборачиваясь (вполоборота стоял, это ж сцена, надо всегда петь в зал), разводя руками.

— Вань, это не наш текст, — покачал Хан головой, и глаза его в этот момент были… Офигевшие. Стеклянные. А рот разинутый.

— А чей же? — снова не понял я. Качнули откуда-то? — И чего сидите такие смурные? Заряжай на авторские права, будем договор подписывать, деньги у Гортензии выбью.

— Сеньорита! Прошу! — Тут Карен сделал то, чего я от него ну никак не ожидал.

Бухнулся перед завизжавшей от неожиданности и подобравшей ноги Сиби на колени, на коленях же подполз к ней. — Сеньорита! Прошу! Будьте моей музой! Будьте нашим автором песен, моим соавтором! Готов продать душу, только дай нам ещё хороших текстов! На руках носить буду!

Сиби перекувыркнулась через голову, завалив стул назад. Вскочила, встала в боевую стойку. Рефлекс. Тут же расслабилась и посмотрела на меня испуганными глазёнками, готовая расплакаться.

— Х-хуан! Скажи им! Пусть так не делают больше!

— Карен, хватит прикалываться.

 — Я вздохнул — ещё одна проблема на мою голову, подошёл, сел. — Брат, ты серьёзно?

— Серьёзнее некуда. — Карен поднялся и вернулся на место. — Ну, не сами будем писать тексты — кого это колышит? Главное результат, а он мне нравится. Мрачно, но под нашу музыку…

— Она говорит, что это её старые стихи, — пояснил движуху Наото. — Просто они рифмовались с этой песней. Она их сама написала, на них нет авторских прав. И готова нам их подарить.

Я повернулся к Хану. Тот пожал плечами.

— Сам в шоке.