Но после сегодняшнего штурма штаб операции пришёл к выводу, что мы… Не сможем. Просто не сможем это сделать! — её голос был полон отчаяния. — Чтобы разворошить эту стену так, чтобы не погибли люди, испытанных и проверенных средств просто нет. А время идёт, дорога каждая минута. Они уже ставят условие, что будут убивать по одному заложнику в час если начнём медлить.
— Выпустить уродов на Землю и грохнуть там? По дороге? — предположил я.
— Их курируют не идиоты, — покачала головой Сирена. — И наверняка встречать будут союзные силы. А мы готовились воевать не с Союзом, Хуан.
— Нам не простят. Такие шансы выпадают нечасто. Лея отречётся. Мы также сбежим. Из всех нас незапятнанна останется только Фрейя. — Её высочество при этих словах вжала голову в плечи. — Но она не справится, если боровы навалятся разом. Да, мы склоняемся к этому варианту, и так, скорее всего, и сделаем, если не будет альтернативы.
А потом нас выдаст новым властям Венерианской Республики любая собака! Нам некуда бежать, Хуан. У нас нет друзей. И драться до конца не выйдет: с кем, если сам народ будет готов смешать нас с дерьмом? Тот самый народ, которого ты вчера привёл под наши знамёна и звал на площади, кто грудью выступал за свою королеву. Он и будет рвать нас… И будет прав. Ибо это на самом деле мы прошляпили захват и гибель детей.
Я застучал пальцами по столешнице.
— Хорошо, от меня что хотите?
— Ты у нас мастер нестандартных решений. — Это меня пронзила взглядом королева. — Настолько нестандартных, что никто даже по пьянке до подобного не может додуматься. Взять твою месть за девочку, например. Из ресурсов — только несколько десятков добровольцев корпуса, тебе даже денег никто не давал! И — войсковая операция посреди столицы. Или та же школа. Детская, но революция, позволившая выкинуть нам с политической арены четвёртый по могуществу клан. Ты недавно сражался с сеньорами основателями, так вот, ты победил только потому, что Манзони не было среди тех, кто тебе противостоял.
Хуан, все перечисленные мной разы мы, власти, также сидели в луже. Да, ты действовал… Не совсем законно. А местами и совсем незаконно. То ты добился успеха там, где закон был вынужден молчать. Ты побеждал, а победителей не судят.










