Фрилансер. Абсолютный хищник (СИ)

Сто два человека — столько членов их братства (различных его подразделений) сейчас томится в тюрьмах Венерианского королевства. Причём часть на собственно Венере, часть на Земле. Они требуют свободы для своих братьев, и космическую яхту, на которой улетят на Землю, где освободят последнюю часть детей — большинство детей обещают начать поэтапно отпускать по мере освобождения «своих парней». В сетях оказались даже списки с именами пленных террористов. А они, разумеется, были террористы. Фанатики. И от рук большинства уже погибли люди — за то и сидят. В основном венериане (ибо как иначе попасть в венерианскую тюрьму?).

В основном наши рабочие и военные на Земле. Но и здесь, на Венере, оказывается, сектой велась подрывная деятельность. Но, конечно, большинство «братьев» было привезено с Земли — там их взяли за преступления, но содержать захваченных, не имея юридически обоснованной базы в Европе, получается плохо.

— Как банально! — произнесла Изабелла, выключив звук на картинке — журнашлюхи начали обсасывать одно и то же по третьему разу. — Заложники, чтобы отпустили их «братьев по оружию». Как будто на дворе средние века.

— Проходят столетия, но люди не меняются, — расфилософствовался я. — Луки и стрелы сменились на винтовки и пулемёты, те — на лазеры и пушки Гаусса, но мы всё те же обезьяны с дубинами, что и раньше.

— Хуан, что будет дальше? Поёжилась Сибилла. — Мне страшно.

— Что могу сказать… — Я задумался и дал беглую оценку. — Эти парни только строят из себя ярых фанатиков. Ярые фанатики воспитываются в гетто в Европе. Только из таких, тёмных, с промытыми мозгами, не видевших ничего за пределами гетто, можно сваять реальное мясо.

Эти парни хорошо говорят по-испански, они прожили здесь долго. И не могли не впитать в себя нашей культуры. Не скажу, что они начали её любить, но они отнюдь не похожи на собратьев из западного закоулка Евразии или Ирана. А значит, они не оголтелые, не будут переть на доты, и этим можно воспользоваться.

— Например? — напряглась Изабелла.

— Например, можно взять в заложники их семьи, — расплылся в коварной улыбке я. — В качестве ответной превентивной меры. Чтобы не чувствовали превосходство. И в отличие Земных цветочков секты Благоденствия, местные дрогнут.

Раздался тяжёлый вздох.

— Хуан, к сожалению, наши на такое не пойдут, — констатировала её высочество.

— Да, не пойдут. Да и… Это… Бесчеловечно, — поддержало её чудовище. — Они — звери и выродки. Мы же должны оставаться людьми. Всегда. Даже вот так, когда плохо.

— Спорный тезис, — усмехнулся я, но развивать дискуссию не стал. У каждого своя правда.

— Так что же будет? — снова спросила Изабелла.

— Не знаю, — пожал я плечами. — Мне никто не докладывается, если ты не заметила.